Неугомонный "Сверчок" стучится в ваши двери и окна!!!

Темой номера стала ШКОЛА: http://www.boukovki.org/.../almanah.../sverchok-may-2021/

Где-то учебный год подходит к концу, где-то у учеников впереди ещё целый месяц насыщенных школьных занятий!

Прозаики и поэты превращают в слова и строчки всё это школьно-внешкольное бытиё. Давайте же посмеёмся, попереживаем, побоимся и похулиганим вместе с героями стихов и рассказов, собравшихся сегодня под крышей «Сверчка»: кроманьонцами и юными радиослушателями, орангутанами и хиромантами, ожившими геометрическими формулами и влюблёнными, скелетами и просто чудны́ми мальчишками и девчонками, юношами и девушками... Кого здесь только не встретишь!

Приятного чтения!!!

Куратор странички ТО ДАР - Татьяна Шипошина

Главный редактор альманаха - Юлия Уточкина (Ioulia Hamamdjian)

 

На страницах альманаха вы прочтёте произведения многих авторов ТО ДАР.

Во-первых,  сама страница ТО ДАР.

Здесь стихи Анастасии Антоновой, Бориса Вайнера, Константина Вуколова, Галины Ильиной, Елены Овсянниковой.

Рассказ Юрия Пусова

 

Анастасия Антонова

Мои мысли

Мои мысли витают где-то:

То ли в космосе мчат ракетой,

То ли рыбой ныряют в море,

То ли ветром гуляют в поле.

Где оставил свои я мысли?

На карнизе с котом повисли?

На последней странице книги

Или в играх футбольной лиги?

Мои мысли летают смело,

Словно нет до меня им дела.

В них рассказ о прошедшем дне,

Мои мысли… живут во мне!

Борис Вайнер

Эпитафия на пустыре за школой

Здесь похоронен дневник Иванова.

С ним Иванов обошелся сурово.

Но если бы не был суров Иванов,

То был бы отец с Ивановым суров.

 

Константин Вуколов

В одну трубу вливается...

За окнами проталины,

Капели и романтика,

На север, как положено,

Уходят холода,

А здесь опять контрольная.

Достала математика

Бассейнами и трубами,

 А, главное, вода

В одну трубу вливается,

В другую выливается.

Когда бассейн наполнится,

Считать желанья нет.

Сижу, смотрю на девочку,

Она мне очень нравится!

Писал, что надо встретиться,

Теперь вот жду ответ.

 

Галина Ильина

Месть в кабинете биологии

Первый раз за много лет

В школе

Отомстить решил Скелет

Коле:

Прикусил ему слегка Пальчик,

Чтоб не дёргал экспонат

Мальчик.

Коля в ужасе:

«Бежать Надо!»

Ну а Чучело Совы

Радо:

– Тоже клюну! Отомщу

Вволю!

Не успело. Дёру дал

Коля.

 

Хромая математика

Алёша математику

Совсем не уважает,

И по его вине она

Давно уже хромает.

Глядит на всех невесело,

Точнее даже - хмуро,

Не то, что рисование,

Не то, что физкультура.

 

Елена Овсянникова

«Японские» сонеты для детей

Превратности любви

Петя и Саша

Вместе любили одну

Девочку Машу.

Сил не жалея,

Машин таскали портфель,

Гирь тяжелее.

Силы потрачены зря!

Выбран был третий…

Тот, кто конфеты купил

Маше в буфете!

 

Юрий Пусов

Точные науки

– Ты знаешь, что такое хиромантия? – спросил Коля Ваню.

– Так, слышал краем уха, – Ваня неопределенно пожал плечами. – А что?

– А то, что это классная вещь! Целая наука! Знаешь, что по линиям ладони можно предсказать всю жизнь человека. Если уметь правильно их читать, можно всё-всё узнать: что было и что будет.

– Да ну!

– Ага. Вот дай руку!

Ваня протянул ладонь как для рукопожатия, Коля тут же схватил ее и, развернув ладонью кверху, прищурился.

– Так. Вот это линия жизни. Что-то она у тебя короткая какая-то.

– Сам ты короткий! – обиделся Ваня за свою линию жизни.

– Да погоди ты! – Коля не выпустил руку. – Это ничего страшного. Если правильно себя вести, линия может и удлиниться.

– А что надо делать?

– Понимаешь, разные наши поступки влияют на нашу жизнь. Вот, к примеру, пнул ты кошку…

– Я не пинаю кошек.

– Ну, это образно: кошку, собаку или там Юльку за косичку дернул, она тебя за это укусила…

– Юлька, что ли?

– Да нет же – собака! У тебя началось бешенство, тебя вылечили, но из-за болезни жизнь твоя стала короче, и линия на ладони соответственно укоротилась. А вот, к примеру, ты вечером хотел над пыльной книжкой посидеть, а я, к примеру, позвал тебя гулять. Ты погулял, воздухом надышался, здоровее стал и жизнь себе удлинил.

– А как знать, что нужно делать, а что нет? А вдруг я на улицу выйду, а там – маньяк? Или ногу на футболе подверну…

– А вот об этом все написано у тебя на ладони. Надо только уметь прочесть.

– А на лбу у меня ничего не написано?

– Написано, что ты мне не веришь. А это ты зря. Я ведь тебе дело говорю. Сейчас я посмотрю, как можно твою линию жизни удлинить.

Коля вытащил из кармана увеличительное стекло и принялся изучать Ванину ладонь.

– Так. Ты можешь не бояться утонуть. У тебя будет двое детей. И школу ты закончишь с неплохим результатом…

– Хорош голову морочить. Давай по делу. Скажи лучше, вызовут меня завтра на математике или нет. А то так ее учить не хочется!

– Не вызовут, не учи. Мне сегодня новую игру купили, идём сразимся.

– А не боишься, что опять проиграешь? Как в прошлые четыре раза? – хитро прищурился Ваня.

– Нет, не боюсь, – усмехнулся Коля и погрозил другу пальцем. – У тебя на ладони написано, что если ты сегодня у меня выиграешь, то тебе новый велосипед не купят аж до следующей осени.

Некоторое время ребята шли молча. Ваня обдумывал сказанное другом-хиромантом. Возле хлебного ларька Коля нарушил молчание: – Слышь, Вань, у тебя деньги есть?

– О! Хорошо что напомнил. Мама просила хлеба купить.

– Хлеба? Так-так…, – Коля взял Ваню за руку и пристально посмотрел на ладонь. – Тут сказано, что если ты сейчас купишь хлеба… Ты кирпичик хочешь купить?

Ваня кивнул.

– …то на тебя с крыши упадет настоящий кирпич! – закончил Коля с победоносным видом. Видя, что друг растерялся, Коля ободряюще хлопнул его по плечу. – Купи два заварных, а маме скажешь, что не было хлеба.

– Не… может я тогда круглый куплю…, – засомневался Ваня.

– Говорю тебе, бери пирожные. В них сахар, он для мозга полезен. Если не возьмёшь, завтра плохо диктант напишешь. У тебя это на ладони написано!

Вечер прошел замечательно, правда, Ваня чуть не забыл, что должен проиграть, и лишь в последний момент успел подставиться под выпущенную Колей ракету. И пирожные оказались вкусными. Так что, идя домой, Ваня улыбался. Он был просто очарован этой новой наукой, позволяющей не делать уроки. Правда, проиграть все же пришлось, но новый велосипед того стоит.

Дома Ваню встретил младший брат Ромка. Он как-то странно посмотрел на Ваню, словно умоляя о чем-то.

– Рассказывай, – разрешил Ваня.

– А мне нельзя, – тут же отозвался брат. – Это секрет!

– И долго ты его будешь хранить?

– Я его уже целый день храню. А папа сказал, что я не должен тебе рассказывать, аж до твоего дня рождения, – сказал Ромка и демонстративно отвернулся.

– И что же мне подарят?

– Велосипед. Только никому не говори.

Велосипед! У Вани от восторга заныло в груди.

– Новый, красивый, с рифлеными шинами, рессорами и восемнадцатью скоростями, – доложил Ромка.

– Постой, а когда папа его купил?

– Позавчера утром, а я сегодня случайно увидел в гараже.

– Позавчера? Так что же это получается, я мог Коле не проигрывать?

Еще больше подозрений закралось Ване в голову, когда он на следующий день получил двойку по математике. И насчет диктанта у него были сомнения. Ему казалось, что в слове «истчьо» всё же должно быть меньше букв, чем он написал. Так что к концу уроков настроение у него было не самым радостным.

– Ну что, идем играть? – спросил Коля по дороге домой.

– Буду уроки учить, – ответил Ваня хмуро.

– Да ладно тебе! Смотри! – Коля схватил Ванину руку и ткнул ему в ладонь пальцем. – Вот эта линия говорит, что завтра тебя точно не вызовут. Хиромантия – одна из самых точных наук! Точнее математики! А если ты не пойдёшь ко мне…, – добавил Коля, видя, что всё еще не уговорил друга. Но Ваня его не дослушал:

– Я тоже знаю одну хорошую науку, физиогномика называется. С её помощью можно всё рассказать о человеке по его лицу. Вот глядя на тебя, я могу точно сказать, что скоро ты получишь большой фингал.

– Точно? – насторожился Коля.

– Точно.

– А от кого?

– А от меня.

Вечером, сидя за учебниками, Ваня думал, что точнее математики науки нет. Хиромантии верить нельзя, да и физиогномика обманула – Коля получил не только фингал, но еще и большое красное ухо.

6Кристина Савин 9 лет

Рис. Кристины Савин, 9 лет.

 

Во вторых, просто наши авторы:

Андрей Богдарин, Татьяна Варламова, Ирина Иванникова

 

Андрей Богдарин

Сила искусства

 Этот рассказ входит в состав одноимённого сборника, который Вы можете приобрести в электронной версии: https://ridero.ru/books/sila_iskusstva/

 

Мы с Шуриком пришли ко мне домой. Сначала мы хотели идти к нему и слушать пластинку «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», но потом я вспомнил, что сегодня по радио будут читать какую-то «Повесть Белкина», и затащил Шурика к себе: у него в приёмнике батарейки сели

– Есть что поесть? – первым делом спросил Шурик и заглянул в холодильник.

– Дело пяти минут, – сказал я, включил радио и тоже заглянул в холодильник.

По радио хорошо поставленный мужской голос произнёс: «Станционный смотритель, – и через небольшую паузу, – коллежский регистратор – почтовой станции диктатор… Князь Вяземский… Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?»

– Я уже в это время обедаю, – сказал я, разглядывая содержимое холодильника.

– И я обедаю, – сказал Шурик, – что-то мы с тобой заболтались на улице.

В холодильнике мы обнаружили пачку пельменей, коробку яиц и банку квашеной капусты. Всё это перекочевало на стол, я поставил на плиту кастрюлю и сковороду, а хорошо поставленный голос из приёмника продолжал читать: «Легко можно догадаться, что есть у меня приятели из почтенного сословия смотрителей…»

– Скучища, – сказал Шурик, – давай какую-нибудь музы́чку поставим, – и потянулся к ручке приёмника.

– Погоди, – сказал я, – сейчас будет интересно, – и передвинул приёмник поближе к себе.

«По приезде на станцию, первая забота была – поскорее переодеться, вторая – спросить себе чаю. “Эй, Дуня! – закричал смотритель, – поставь самовар да сходи за сливками…» – размеренно доносилось из приёмника.

Шурик выражал всем своим видом недовольство. Он ещё несколько раз пытался придвинуть приёмник к себе и повернуть ручку на другую станцию. Я пытался препятствовать этому, а от плиты пошёл запах раскалённого металла: кастрюля и сковородка, не получив нужной порции воды, масла и продуктов, напоминали о себе. Продолжая внимательно следить за приёмником, я налил в раскалённую посуду масла и воды – всё это страшно зашипело и забрызгало. Потом, чтобы больше не отвлекаться, засыпал в кастрюлю пельменей, а в сковороду влил уже разбитые яйца.

Когда шипение и шкварчание на плите поутихли, из приёмника слышалось: «При сём известии путешественник возвысил было голос и нагайку; но Дуня, привыкшая к таковым сценам, выбежала из-за перегородки и ласково обратилась к проезжему с вопросом: не угодно ли будет ему чего-нибудь покушать?»

Похоже, этот драматический, напряжённый момент Шурика заинтересовал – он подался вперёд и направил на приёмник ухо. «А я о чём говорил», – подумал я и поднял крышку сковородки, чтобы помешать яичницу – шипение и шкварчание снова наполнили кухню, и Шурик придвинул к себе приёмник. Я закрыл крышку и решительно подвинул приёмник на середину стола, а Шурик попытался вернуть его к себе:

– Не слышно! – громким шёпотом сказали мы одновременно.

После этого и он, и я слушали приёмник не отрываясь, а все действия с кастрюлей и сковородой я производил почти не глядя.

Когда станционный смотритель зашёл в дом ротмистра, еда, судя по запаху, была готова. Я её посолил, поставил чайник, разложил пельмени и яичницу в тарелки, а ротмистр уже выпроводил смотрителя на улицу.

– Зря, – сказал Шурик с набитым ртом.

– Что зря? – спросил я, прожевав кусок яичницы.

– Зря он деньги бросил.

– Не знаю… Трудно сказать, зря или нет… Слушай дальше…

В чайнике застучал стальной сторожок, сообщая, что вода вскипела. Я, не отворачиваясь от приёмника, налил чай, положил в обе кружки приличную порцию сахара, достал пачку печенья, а хорошо поставленный мужской голос рассказывал о том, как сын пивовара, поселившегося в доме умершего смотрителя, говорил о «прекрасной барыне», приехавшей однажды к ним «с тремя маленькими барчатами, и с кормилицей, и с чёрной моськой…»

Когда рассказ закончился, мы посидели несколько минут молча, потом Шурик сказал:

– Жалко.

– Кого жалко?

– Всех жалко, кроме этого бурмистра.

– Ротмистра, – поправил я

– Ну да, ротмистра… И чай у тебя какой-то солёный.

Я отхлебнул из кружки – чай был жутко солёный.

– Странно, – сказал я, – а пельмени и яичницу я солил из другой баночки.

Мы, не сговариваясь, вцепились вилками в последний кусок яичницы – яичница была сладкая, как плюшка.

– Да-а-а, – протянул я.

– Вот она, сила искусства, – сказал Шурик и поморщился. – Ну, ладно, я пошёл. Пока.

На следующий день после школы Шурик сказал:

– Я сегодня хочу послушать истории по радио – интересно и удобно: и обед, и урок литературы.

– Пойдём ко мне, – пригласил я.

– Не-е, – замотал головой Шурик и показал мне новые батарейки, – пойдём ко мне: у меня мама борщ сварила.

 

Татьяна Варламова

Времена учебного года

Осень

Осенний дождик барабанит мне в окошко,

У школы лужи и опавшая листва.

И тучи серые, и мокрая дорожка,

И всюду грязь, и заболела голова.

Льёт слёзы горести печальная природа.

Тоскливо на сердце, и хочется поспать.

Ну, как не совестно в ненастную погоду

Уроков школьникам так много задавать?!

 

Зима

Земля окутана хрустальной пеленою,

В сугробы белые ныряет детвора,

Коньки наточены, и лыжи предо мною,

Метель закончилась, и в лес давно пора.

Полно на улице веселого народу!

Зима-проказница зовет в снежки играть!

Ну, как не совестно в морозную погоду

Уроков школьникам так много задавать?!

 

Весна

Лучи весенние всю землю отогрели,

Повсюду буйствует зелёная трава,

И разливаются над нами птичьи трели,

И светит солнце, и кружится голова!

Манит в объятия волшебница-природа!

Гляжу на улицу, и хочется гулять!

Ну, как не совестно в чудесную погоду

Уроки нам, несчастным детям, задавать?!

 

Всё делим пополам?

Мы с Вовой – друзья! А хорошим друзьям,

Как это в народе известно,

Делиться положено всем пополам,

И это по-дружески честно!

Я с радостью Вовке давал шоколад,

Делился клубничным пломбиром,

А он мне в ответ наливал лимонад,

И потчевал вкусным зефиром!

Но в школе однажды был случай такой, –

К доске меня вызвал учитель.

Стоял я в тот день у доски чуть живой,

Но знал, что есть Вовка – спаситель!

Искал я Европу не в той стороне,

Австралию с Мексикой спутал,

А Вовка усердно подсказывал мне,

Но только сильнее запутал!

Мы оба старались, – я слушал его,

И взглядом ловил его жесты.

Не смог я понять у доски ничего,

Что Вовка подсказывал с места!

Учитель не вынес мучений моих,

Совет дал – прилежней учиться,

Поставил четвёрку… одну на двоих,

Зачем было ею делиться?

 

Единица

Дневник мой в портфеле томится,

В портфеле ему не сидится,

Он подпись родителей ждет,

Но вряд ли ему повезет…

Стоит в дневнике единица.

Как это могло получиться?!

Но я уж в кровати лежу

И вряд ли об этом скажу…

Возможно, мне чудо приснится.

Но что-то моя единица

Не может забыться ничуть!

И вряд ли смогу я уснуть…

 

Подвиги Геракла

Как повезло Гераклу в жизни!

Двенадцать подвигов свершил!

Чтоб славу принести отчизне,

Я подражать ему решил!

Мне б гидру победить большую,

Иль яблок золотых добыть!

Или, попав в страну чужую,

Быка хотя бы укротить!

Но у меня есть только пудель,

И он удачно укрощён.

Двенадцать лет мне скоро будет,

Ну, как же подвиг? Где же он?!

А мама пылесос достала

И с пуделем ушла гулять.

К чему? Зачем она сказала,

С конюшен Авгия начать?!

 

Рассуждения на уроке биологии

Изучив на днях основы биологии,

Я нашла один существенный изъян:

Как известно, рассуждают очень многие

О былом родстве людей и обезьян.

Но при всём моём к науке уважении,

Не поверю Чарльзу Дарвину вовек!

Это ж надо допустить предположение,

Что наш предок – обезьяночеловек?!

И хоть я не признаю родства мартышек,

Чарльза Дарвина теорию поправ,

Я смотрю на перемене на мальчишек

И всё думаю: «А может, Дарвин прав?»

Эволюции процесс безумно тонок!

Мысль о предках гениально глубока!

Я смотрю на перемене на девчонок:

«Дарвин прав про обезьян! Наверняка!»

 

Андрей Богдарин

Треугольный дом

 Жил худой Котангенс

В доме в три угла,

Серая Мышангенс

У него была.

А в углу соседнем

Грустный Синус жил,

И весёлый Краснус

 У него служил.

Косинус с косилкой

В гости приходил,

Тангенсу пластинку

С танго заводил.

Жили братцы дружно –

Не разлей вода.

В доме главный угол

Был прямым всегда.

Были треугольны

Пол и потолок.

Был уютен в доме

Каждый уголок.

И друзья любили

В день хотя бы раз

Петь прямоугольно

Треугольный джаз.

 

***

Историческая наука

Не должна быть дамской сумочкой

Или шляпой фокусника.

Лучше, если она будет похожа

На офисный шкаф,

где всё на своём месте.

Тогда с большой вероятностью

Можно ожидать,

что хаос будущему не грозит.

6Соф Балду 13 лет

Рис. Софья Болдуин, 13 лет

 

Ирина Иванникова

Высокие отношения

Учитель пишет логарифмы.

Когда же кончится доска?

Идёт контрольная.

Тоска!

А в голове витают рифмы.

Ведь после этого урока

Я Таню приглашу в кино –

Не первый раз, конечно, но

Прочту ей что-нибудь из Блока.

Она ответит:

– Уткин, клёво!

Про ночь, аптеку – хорошо,

А почитай-ка мне ещё

Из Николая Гумилёва!

Всегда, что хочет, то и скажет.

От слов её бросает в дрожь.

Решу-ка логарифмы всё ж

И до звонка успею даже!

На Таню погляжу сурово –

Опять готовит западню.

Ну ладно, к завтрашнему дню

Я выучу и Гумилёва!..

 

На мели

Ученик в тетрадке

В боевом порядке

Топит корабли.

У доски же с мелом

Выглядит несмелым

Судном на мели...

6Эмма фаг 10 лет

Рис. Эммы Фаг, 10 лет.

 

В третьих:

Журнал «Сверчок» предоставляет слово издательству «Время», а в нем – писателям Екатерине Тимашпольской, Эльвире Смелик и Марине Тараненко.

Напечатаны отрывки из повестей.

6Новый рисунок 3

 

 

В четвёртых

В разделе «Беседы Сверчка» интервью с писателями Ольгой Громовой и Татьяной Шипошиной

БЕСЕДА С ПИСАТЕЛЬНИЦЕЙ ТАТЬЯНОЙ ШИПОШИНОЙ

  1. 1. Татьяна, Вы являетесь Президентом ТО ДАР. Расскажите немного об объединении и его истории.

Творческое объединение детских авторов России (ТО ДАР) является преемником МТО ДА (Международного творческого объединения детских авторов), созданного в 2008 г. детским поэтом Леонидом Брайловским.

В 2019 году Леонид решил отойти от дел. Но члены объединения разбегаться не захотели и проголосовали за то, чтобы объединение сохранилось. Долгое время до ухода Леонида сайт объединения и многие его дела вела я. Очень не хотелось терять писательские связи и все добрые наработки, и мне пришлось стать председателем.

Цель объединения – всесторонняя поддержка авторов, пишущих для детей на русском языке, и поддержка детского творчества.

Наш сайт «ДЕТИ & КНИГИ» http://deti-knigi.com/ Приглашаю его посетить и познакомиться с нашими и партнёрскими изданиями, новостями и проектами!

Кроме того, у нас есть лента ТО ДАР в Фэйсбук: https://www.facebook.com/groups/490981191476696

и группа журнала «Аватарка» в Вконтакте: https://vk.com/club70374339

 

  1. 2. Какова, на Ваш взгляд, роль творческого объединения ДАР в распространении информации о русскоязычной детской литературе в мире и в России?

Я часто задавала сама себе этот вопрос: «Для чего и для кого оно, наше объединение?»

Мы можем предложить автору журнальную «партнёрскую» публикацию, организуем конкурсы, позволяющие начинающим авторам заявить о себе, издаём сборники. Но в чём же суть?

 1. Мы пытаемся по мере возможности отделить «зёрна от плевел». Графоманию или откровенно слабые попытки писательства от уровня, который можно назвать хотя бы «средним». Стараемся, чтоб «выше среднего».

 2. Публикуя информацию о сильных авторах и приводя на сайте тексты их произведений, мы показываем «средним» авторам, куда идти дальше, в каком направлении развиваться. То есть наше объединение работает как постоянно действующие бесплатные литературные курсы. Имеющий уши – услышит, имеющий глаза – увидит. Имеющий сердце – поймёт.

Мы не претендуем на то, что мы – «цвет» детской литературы, хотя на наших полях взрастают, извините, и ромашки, и орхидеи, и сирень. И георгины. Мы, наше объединение – скорее поле, засеянное разными семенами.

Другое дело, что не каждый цветок остаётся на этом поле. Авторы, кто как может, далее пробивают себе дорогу и сами.

И вот теперь я могу сказать, что очень многие их тех, кто стал «цветом детской литературы», начинали свою деятельность именно в нашем объединении, начиная с МТО ДА. Могу перечислить некоторых: Анастасия Орлова, Галина Дядина, Иоанна Брилько, Леонид Сорока, Наталья Волкова, Дмитрий Сиротин и Валентина Дёгтева, Игорь Шевчук, Лада Кузина, Юлия Иванова, Наталья Иванова, Игорь Калиш, Игорь Лагерев, Михаил Стародуб, Константин Вуколов,  Анна Вербовская, Наталья Капустюк, Елена Овсянникова, Елена Долгих, (пятеро, последние фамилии – в нашей редколлегии), Марина Тараненко, Виктория Топоногова (обе в нашей редколлегии), Татьяна Стамова, Елена Габова, Юрий Никитинский, Рустам Карапетьян, Олег Фалько (он тоже в редколлегии), Наталья Карпова, Тамара Крюкова.

Из последних принятых – Ксюша Валаханович, Маша Лукашкина, Зуля Стадник, Марина Орлова-Маркграф, Татьяна Керстен, Андрей Богдарин.

Боюсь кого-то обидеть тем, что не назвала. Опасно перечислять фамилии. Я бы могла перечислить все 150 фамилий, по списку. Надежда Радченко, Светлана Сон... Владимир Эйснер! Олег Бундур!  Дина Бурачевская! Нет, и правда, надо перечислять всех!

А как же не сказать о наших почётных членах, о «мастерах жанра»! Начиная с любимого Михаила Яснова...

Сергей Махотин, Михаил Грозовский, Виктор Лунин, Римма Алдонина!

А какие «цветы» скоро распустятся «в полный рост»! Анна Старостина, Юлия Логвиненко, Виктория Татур, Людмила Дурягина, Анна Музыкантова, Светлана Макарьина, Анастасия Антонова, Анна Чернышова.

Хочу сказать, что у нас нет плохих авторов. Ну нет их!  Даже если автор «улетает». Тоесть, практически полностью уходит из объединения. «Взлетает» на книжный Олимп, или наоборот.

Все наши. Любим. Понимаем. Гордимся.

Желаем творческих успехов!!!

 

3. И вот из первых двух пунктов выделяется третий, который можно назвать основным: донести до читателя хорошую современную детскую литературу.

Просто называться «членом ТО ДАР» уже означает, что автор прошёл отбор «на качество».

И ради этого, наверное, стоит держать планку объединения и продолжать работать.

 

  1. 3. Как оценили бы Вы состояние русскоязычной детской литературы сегодня?

Вот на этот вопрос мне трудно ответить. Слишком много сторон у этой проблемы, а Бог не дал таких глаз, как у стрекозы. Полностью «объять» эту проблему, в рамках короткого интервью, мне не по силам.

А ещё мне трудно отвечать на такой вопрос потому, что я люблю детских писателей, а когда любишь – и недостатков не видишь.

Итак, литература – отражение действительности. Проблема:

  1. 1. Как писать, как отражать.
  2. 2. Что писать, что отражать.

Как писать? Хорошо!

Я не говорю сейчас о книгах, которые выпущены «гениями» за свой счёт тиражом 100 экземпляров. Отметаем сразу. Их количество, по-моему, как эпидемия ковида, насытило мироздание и вышло на «плато». Увы.

Но хочу сказать, что таким книгам в нормальное издательство пробиться практически невозможно.

Однако бывает, что не пробиться к издателю и хорошему автору. Это тоже грустный факт. Иногда автор хороший, но вынужден выпустить свои стихи или сказки, например, за свой счёт. Здесь как раз и помогут редакторы нашего объединения.

Бывают ли у нас несогласия?

Да.

Бывает, что автор «скандалит» и видит себя недооцененным?

Да.

Ну, что ж. Се ля ви...

Но когда автор пишет хорошо, следует увидеть, что он пишет. И вот здесь нас подстерегает опасность, которую можно назвать: «талантливо сделанная гадость». А потом вежливо объяснить это автору. Есть издательства, падкие на такой продукт. Тоже, увы.

Сюда примыкает вопрос литературной критики, который в России звучит так: «А судьи кто?»

Состояние детской литературы я бы оценила на 4 с минусом. Или на три с плюсом. Какие-то реформы назревают, пока они на уровне проектов.

Могла бы написать здесь и об ангажированности некоторых литературных конкурсов, о «междусобойчиках» и конкурсов, и издателей, и авторов. О «группках» писателей «своих» и «чужих». Могла бы, но не буду.

6Новый рисунок 8 

 

  1. 4. Вы писатель. Расскажите немного о себе. Всегда интересно знать, как становятся писателями!

Я родилась в Крыму, в городе Феодосии, в семье учителей. Мама была учителем истории, папа преподавал в художественной школе. Сама я училась в художественной школе, довольно неплохо. Хотела поступать в художественное училище.

Кстати, я училась во французской школе, отсюда и любовь к французскому языку.

Очень любила читать, читала запоем. В 14 лет сильно заболела. Попала в больницу. Могла не выжить, была на грани. После путешествия по разным больницам, в 15 лет, сказала отцу, что не пойду в художественное училище, а пойду в мединститут.

Стихи я писала где-то с пятого или шестого класса, но никому их не показывала. Стеснялась, боялась. Сочиняла сказки.

Я поступила в Ленинградский Педиатрический Медицинский Институт, именно в педиатрию. Сознательно туда шла, хотела быть детским хирургом.

Когда в медицинском институте училась, очень мне хотелось и сочинять, и рисовать, но я себе это запрещала. Я говорила себе: «Нет, ты будешь доктором, не отвлекайся!».

Не распылялась, старалась не распыляться.

На пятом курсе у меня произошло обострение болезни. Несколько раз я была на грани жизни и смерти. Было неизвестно, смогу ли ходить.

Тогда мне было 24-25 лет. Очень благодарна хирургу, который меня оперировал — это была пожилая женщина, Анастасия Владимировна Савченко. Она мне так сказала: «Либо пан, либо пропал. Либо будешь жить, как все, либо ляжешь... Я всем стараюсь делать одинаково хорошо, а там – как Бог даст». Нам с ней повезло...

Были периоды, когда стихи у меня не то, что писались, они ночью и днем меня доставали. Что не мешало мне окончить институт и дальше работать врачом.

Старалась никогда не чувствовать себя инвалидом. У меня была жизнь, и я её жила (перефразируя классика).

Я родила двух сыновей. Сейчас одному уже за сорок, а другому около сорока. Внучке – двадцать два, внуку – пять.

Как-то, будучи молодой бабушкой, общаясь с внучкой, я «случайно» сочинила несколько детских стихов и принесла их в литературную студию к Виктору Гавриловичу Кротову (студию начала посещать из-за «взрослых» стихов, в возрасте 48 лет). В то время Виктор Гаврилович был редактором маленького протестантского издательства «Духовное возрождение» и собирал материал для печатной серии.

Детские стихи и стали основой моей первой книги, «Сказки бабушки Шуры», вышедшей в этой серии. То есть первой моей книгой стали «случайные» детские стихи. А не взрослые, которые мне так хотелось издать. Книга была издана тиражом полторы тысячи экземпляров и сразу же переиздана таким же тиражом, так как очень быстро разошлась.

После первой детской книги Виктор Гаврилович Кротов посоветовал мне, как ни странно, попробовать писать прозу.

Я долго не могла начать. Но однажды села за компьютер и решила: «Будь что будет! Столько всего в сердце болит!» И начала с того, что мне ближе всего: с записок врача. С того, что вижу на приёме, на вызовах.

В очень короткий срок я написала первую часть этих «Записок врача». (Сейчас они переизданы три или четыре раза.) Принесла Виктору Гавриловичу. «Замечательно! Но издать это я не могу. Это православная книга, мои протестанты это не издадут. Детская книга — это одно, а православная — совсем другое».

Я не расстроилась. Уже поняла, что не могу не писать. Думала и о том, что если мне сейчас невозможно проводить много времени в храме или заниматься какой-то общественной деятельностью (так как надо просто зарабатывать на хлеб), то я могу послужить Богу и за компьютером.

Сюжеты повестей приходили и приходят ко мне сейчас сами. Без черновиков, без планов, просто выплескиваются.

Практически без надежды я отправляла и возила рукописи в разные издательства и везде получала отказы. И, наконец, примерно попытки с седьмой-десятой, я услышала: «Нам понравилось, и мы хотим это напечатать. Правда, пока не разрешают еще печатать художественную православную литературу, но мы попробуем». Это был Антон Борисович Разгуляев (православное издательство «Благовест, Оранта»).

В 2004-м году еще никто не печатал художественную литературу с главным героем – православным человеком, часто новоначальным и неопытным. Антон стоял где-то у истоков, он напечатал мои повести на свой страх и риск. Первая книга, «Тайна спасенного квартала», улетела со склада сразу.

У меня уже был материал, и я сразу послала в издательство проект второй книги, потом третьей.

И сейчас, пусть даже число моих книг перевалило за пятьдесят, мне по-прежнему бывает трудно «пробиться» в какое-то новое издательство. Я не умею «пиариться», у меня не хватает ни сил, ни желания на какие-то рекламные вещи. Но это отдельная тема.

И потом, я верующая. Подспудно внутри всегда живёт уверенность, что если будет на то Божья воля – все книги увидят свет.

 

  1. 5. Что из написанного Вам наиболее близко по духу и дорого?

Не буду оригинальной. Каждое из написанного – как пальцы на руке. Как дети. Каждый – особенный, но не дай Бог выбирать.

 

  1. 6. Вы и прозаик, и поэт. Отдаёте ли Вы предпочтение тому или иному жанру?

Я тут сказала бы о том, что писатель, в общем, человек счастливый. Потому, что обладает свободой творить. Если сердце чувствует, что «назревает стихотворение», то я могу отложить любое дело. Практически любое, кроме спасения чьей-то жизни. И предать бумаге то, что просится наружу. Но редко поэзия смешивается с прозой. Обычно, если я пишу прозу, я очень глубоко погружаюсь в текст. Мне не мешает ни работающий телевизор, ни разговоры. Я их просто не слышу. Стихи в это время в очереди стоят)).

  1. 7. Ваша деятельность на посту Прези- дента ТО ДАР наверняка отнимает много времени. Мешает ли это творчеству?

Понимаете, это совершенно разные вещи. Я выше писала, что если пишу – то для меня перестаёт существовать всё остальное. Так было со мной и на работе, ведь я работала врачом ещё 7 лет после пенсионного срока. Если на приёме больных меня кто-то спрашивал о книгах или начинал их хвалить, я всегда пресекала эти разговоры. Мне казалось, что говорят о ком-то другом. Книги и приём больных не смешивались.

Не совмещались.

Так не смешиваются сейчас работа в объединении и само по себе писательство. А если писательство сидит внутри, оно всегда найдёт время. Это будет ночь или раннее утро. Или до ужина, или после. Или в выходной, или в будни. Всё равно. Главное, не пытаться ничего «высасывать из пальца».

 

  1. 8. Каковы ваши ближайшие планы писателя и руководителя писательского сообщества?

Сначала писательство.

Очень хочется увидеть напечатанным то, что уже написано. Это парочка книг для подростков, три или четыре для взрослых, 18+ (в зависимости от того, каким будет объём книги), и, затрудняюсь сказать, сколько детских, не меньше пяти, ладно, семи)).

Что уже готовится.

В издательстве «Детская литература» переиздание двух ранее изданных книг  из библиотеки лауреатов конкурса С. Михалкова и издание лауреатской книги 2020 «Не ныряйте с незнакомых скал...»

В издательстве ООО «Сфера» книги в соавторстве: две с Натальей Ивановой и Еленой Овсянниковой «Стихи к зимним...» и «Стихи к осенним праздникам...» (к весенним – уже вышла в 2021 году), с Натальей Ивановой и Людмилой Левиной «Музыкальные сказки», и общая книга с авторами ТО ДАР (10 авторов, авторы-составители я и Наталья Иванова), рабочее название «Сказки древней Земли, или «Динозаврики».

Ещё не написана книга, но утверждена тема новой книги «Научные сказки».

В издательстве «Оранта» («Терирем») планируется ещё книга в серию «Показатель», (2020, 18+), возможно, с переизданием одной из ранних повестей. Там же планируется издание (рисуется) книга 12+ о жизни (житии) Антония Великого, основателя монашества в египетской пустыне, 3 век н.э.

В издательстве Московской Патриархии планируется книга о мученике Клименте Римском, четвёртом папе Римском, это 2 век н.э., каменоломни Херсонеса (12+).

Очень интересно было работать с историческим материалом для двух последних книг.

О совсем новом... Есть пара мыслей. Не стану пока их озвучивать.

Что же касается объединения.

Во-первых, мне надо подготовить достойного преемника и спокойно передать ему все дела. Потому что мне было очень сложно, когда Леонид ушёл из созданного им объединения так внезапно.

Возможно, кто-то более молодой внесёт в работу свежую и оригинальную струю.

Хотелось бы сердечно поблагодарить моих коллег из редколлегии объединения. Это – подвижники. За десять лет своей работы я видела многих хороших и очень хороших авторов.

Но ещё я видела людей жертвенных и людей «для себя». Ни количество изданных книг, ни загруженность на работе здесь не имеют значения. Просто есть люди, которым сердце позволяет сделать что-то для других. Не всем мести улицы, сажать деревья, называться «благотворительным фондом», «отделом помощи» или «отделом борьбы по борьбе за помощь» (извините, я написала именно то, что имела в виду).

А вот – прочти-ка стих новенького (или «старенького») собрата, потрать время, без зависти и лести сделай ценное замечание, чтоб оно коллеге помогло.

А вот – сделай очерк о коллеге, найди его фото, поработай с материалом, чтоб было приятно и полезно прочесть о нем.

А вот – собери стихи от коллег, отсортируй их, найди иллюстрации, пусть в сети.

А вот – сделай, практически в одиночку, прекрасный детский литературный журнал!

Многие сначала рвутся в редколлегию, считая, что здесь льготно и вольготно. Но через месяц пишут, что загружены, не могут, и прочее.

Да, все разные и нельзя всех «стричь под одну гребёнку». Но мне очень, очень хочется поблагодарить тех, кто остаётся и спокойно делает дело. Без вознаграждения. Надеюсь, пока.

Откликнитесь, пожалуйста, те, чьё сердце затронут эти строки, и кто имеет какие-то возможности. Хотелось бы получить хоть небольшую толику финансирования, найти спонсора для нашего объединения. Как видите, поддерживать есть что и есть кого!

ПОЗДРАВЛЯЕМ  АВТОРОВ  С  ПУБЛИКАЦИЯМИ!!!!

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 247 раз

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор ТО ДАР. Председатель ТО ДАР

Люди в этой беседе

Комментарии (1)

  1. Андрей Богдарин

Замечательная публикация! Спасибо Татьяне Шипошиной и всем редакторам за труд!

  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением