Отрывки из частей 1-4 сказочной повести "НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БРЫСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ"

Автор :
Опубликовано в: Сказки для 10-14 лет

   Издательство Аквилегия-М, 2016 - 304 с. "БРЫСЬ, ИЛИ КОТ ЕГО ВЫСОЧЕСТВА" (части 1-4 романа "Невероятные приключения Брыся в пространстве и времени)

ссылка на сайт книги   http://ridero.ru/books/neveroyatnye_priklyucheniya_brysya_vprostranstve_ivremeni.html                                   

 

                                                       ОТРЫВКИ

из историко-фантастического романа для любознательных детей и взрослых «НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БРЫСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ» (первое место в конкурсе «Новая сказка 2015»)

 

 

Брысь - обыкновенный уличный кот из Санкт-Петербурга, но... с необыкновенной судьбой. Как и большинство других котов, и даже Людей, он никогда не интересовался историей своей страны. Совершенно напрасно! Ведь никогда не знаешь, куда заведет тебя капризная фортуна...

 

Часть 1. «БРЫСЬ, или Кот Его Высочества» (главы 1-4)

 

Глава первая. МЕЧТА

 

Брысь привычно обосновался на гранитном парапете набережной напротив Эрмитажа, спрятав под мехом лапки и положив хвост вокруг себя аккуратным полукольцом. Розовый утренний луч как раз коснулся Дома - Дворца: Дома - для тех, кто сейчас выйдет из-под решетчатых ворот, и Дворца - для всех остальных.

Внизу за его спиной лениво шевелилась Нева. Она нежилась под ласковым июньским солнцем и наслаждалась последним часом тишины. Совсем скоро по ее телу пробежит дрожь, вызываемая десятками моторок, скутеров и прочих «водоплавающих» механизмов. Брысь на реку внимания не обращал, чтобы не пропустить главное утреннее событие – ИХ выход.

Сначала, как всегда первой, показалась молоденькая белая кошечка с серым пятнышком на спинке. За ней следом потянулись остальные: черный кот с желтыми подпалинами, еще один - с белой грудкой и белыми «носочками», пушистый дымчатый, рыжая кошка в едва заметную полоску, гладкошерстный серый котяра и вот, наконец, самый главный в этой компании (во всяком случае, так думал Брысь) – черный с проседью, слегка хромающий на переднюю лапу.

Придворные особы расселись вдоль стены, богато украшенной барельефами, чтобы жмуриться на солнце, вдыхать принесенный Невой морской воздух и слушать, о чем сплетничают чайки. В пасмурную погоду они никогда не покидали Дома, это Брысь уже знал, но все равно приходил на свое место, чтобы просто помечтать: вот он спрыгивает с парапета, переходит через дорогу, приближается к Главному и представляется: «…!» Нет, не мог он назвать такое обычное имя старейшему дворцовому мышелову! Очень боялся, что отвернется тот презрительно и тогда все, конец МЕЧТЕ!

Вообще-то Брысь считался смелым котом, потому что давно жил один и полагаться ему было не на кого. Сам себя воспитал, сам себе прокорм добывал, сам от собак защищался, вот кличку не сам выбрал, а придумали её люди, почему-то именно так чаще всего к нему обращаясь. Удивляло лишь большое количество котов и даже кошек, которых звали точно так же. Фантазии у людей что ли не хватало?

Жил бы он и дальше одинокой своей жизнью, если бы не очутился однажды ранним майским утром на Дворцовой набережной. Солнышко уже успело нагреть мостовую, и Брысь прилег погреться на камнях, а заодно подумать, где бы раздобыть завтрак. Тогда-то в первый раз их и увидел: вышли все семеро да расселись в рядочек вдоль красивой стены. Потом узнал у знакомого кота из Летнего сада, что компания эта не простая - из благородных они, дворцовых кровей!

Коты ведь всего на две категории делятся: на домашних и уличных. А эти стояли особняком. Они СЛУЖИЛИ. И не где-нибудь, а в Эрмитаже, охраняли несметные сокровища от грызунов-вредителей! А потому им не только прокорм был, но и почет, и уважение. А еще Брысь узнал, что не семь их, а семьдесят, только остальные, видимо, или во двор выходили воздухом свежим подышать, или на дежурстве были заняты.

Тем же утром решил Брысь поселиться в скверике неподалеку, а точнее – под киоском, в котором продавались хот-доги. Брр! Хотя он собак и не любил, но нельзя же с ними так?! И пусть никого не удивляет, что Брысь знал перевод слова «хот-дог». Коты уже рождаются умными, в отличие от людей, которым требуется десяток лет, чтобы достичь таких же познаний!

Торговля шла бойко, и Брысю постоянно перепадал кусочек сосиски или булочки (да-да, уличные коты вынуждены иметь широкие кулинарные вкусы!). К тому же этим киоском очень интересовались крысы, и он развлекался, воюя с ними, за что периодически получал от Любочки–продавщицы благодарности в виде тех же сосисок.

В общем, Брысь был бы доволен жизнью, если бы не возникла в его кошачьей душе странная тяга к этому удивительно красивому зданию. Во сне он часто видел себя то на алой бархатной подушечке с золотыми кистями, то на коленях у некой дамы, на ее парчовом голубом платье с жемчужным шитьем. Бывало, подцепит одну бусинку коготком, дёрг – и катится она, скользит по платью, а потом прячется в ворсинках толстого ковра. Дама гладит его холеной ручкой и называет как-то ласково, вот только, как ни силился, прозвище свое ночное вспомнить не мог. Во сне еще помнил, а как просыпался, улетучивалось оно, растворялось, исчезало вместе с прекрасной незнакомкой…

И появилась у Брыся МЕЧТА. Да не о музейных мышах и не о большой кошачьей семье, а о том, чтобы тоже проникнуть во Дворец и узнать причину необычных сновидений, а заодно посмотреть, зачем это Люди в такие огромные очереди выстраиваются.

Стыдно признаться, но даже бегал иногда Брысь к реке, чтобы получше изучить свое отражение, словно он кошечка манерная, а не боевой уличный кот. Поэтому время выбирал самое раннее, когда солнышко, не успев отдохнуть за короткую белую ночь, едва появлялось над крышами лежащих за рекой зданий. Пытался он несколько раз выпросить зеркало у Любочки, но получал вместо него сосиску. Не отказывался, конечно, еды много не бывает, однако удивлялся, чем люди наполняют свои большие головы, если даже знания кошачьего языка в них нет?! А ведь рядом с кошками живут с незапамятных времен, не одно тысячелетие!

Сегодня он опять напрасно потратил время и ничего особенного в своей внешности не обнаружил: окрас то ли бело-серый, то ли наоборот, не поймешь, какого цвета больше: спина вся серая и хвост, а вот грудь, живот и лапы белоснежные, да еще такой же ободок вокруг шеи, и с живота белое острыми клиньями почти до спины тянется, образуя на боках треугольники. Еще на левой задней лапе серое пятно, да на животе справа желтоватенькое, а на хвосте - полоски яркие черные, так что напоминает он… да, определенно похож на палочку постового, который машинами командует. Что еще … Шерсть, хоть и густая, но короткая. Из-за несимметричного рисунка на морде один глаз оказался на сером фоне, другой – на белом, а цвет так и не разглядел. Мало ли таких котов по Петербургу шастает?! Может, именно поэтому не обращают на него ТЕ никакого внимания, хотя сидит он каждое утро в течение месяца почти перед самым их носом, всего-то через вымощенный булыжником тротуар да асфальтовое полотно, по которому скоро начнут сновать машины.

Дворцовые как чувствовали приближение этого момента, и последний из них скрывался в глубине арки с появлением первого автомобиля. Значит, и ему пора, пока еще дорогу перебежать можно, а то чуть засидишься, задумаешься и опоздаешь - покатятся машины одна за одной, так что и просвета между ними будет не сыскать. Тогда опасно идти, видел он не раз, что с такими беспечными случается. Брр!

Кот-мечтатель спрыгнул с парапета, потянулся от души (все-таки долго без движения сидел!) и направился в Летний сад, узнать, как поживает его знакомый с довольно необычной кличкой Савельич…

 

Глава вторая. Савельич

Летний сад был закрыт для посетителей, а это означало выходной – вторник, и Савельича следовало искать на пруду возле уток. Во все другие дни там прогуливалось слишком много народу, желающего покормить птиц хлебными крошками, а знакомый Брыся предпочитал тишину и одиночество, потому что считал себя философом. Брысь ему верил, так как мудрости, которую Савельич хранил у себя в голове, хватило бы на всех окрестных котов. К жизненным благам он был равнодушен, стать домашним не мечтал (а ведь это заветное желание каждого уличного бродяги!), за решетку Летнего сада никогда не выходил, и непонятно было, откуда он столько всего знает.

Познакомились они в самом начале мая, в тот день, когда Брысь искал пристанище поблизости от Дворца. Первая встреча получилась не самой дружественной - тощий черный кот оказался крепким орешком и пускать незнакомца на свою территорию категорически отказался. Но после того как Брысь поселился под киоском и пришел к нему с подношением в виде половинки сосиски, чтобы расспросить о дворцовых, философ смягчился, и они подружились.

От Савельича Брысь узнал много интересного и о самом здании, и о его обитателях. Выяснил, например, что коты эти и называются по-особенному – эрмики, в честь Дворца, именуемого Эрмитажем. И что живут они здесь почти со дня его основания! Еще русская императрица Елизавета Петровна, чтобы спасти деревянные стены от крыс, повелела доставить во Дворец котов, которые быстренько с грызунами расправились. И было это аж в 1745 году!

А вот Екатерина Вторая котов не любила, и, узнав об этом, дворцовые запаниковали, думали, все, конец сытой да теплой жизни пришел! Однако императрица их оставила и даже назвала «охранниками картинных галерей». Уж очень она искусством интересовалась, особенно живописью, и потому стала собирать в своем дворце коллекцию, а кто позаботится о её сохранности лучше котов?!

Еще Савельич рассказал, что поделила Екатерина кошачье племя на надворных, то есть тех, кто крыс да мышей по подвалам ловил, и комнатных, тех, кому дозволялось по покоям царским ходить да на колени к фрейлинам запрыгивать. Правда, чтобы получить эту привилегию, нужно было сначала стать породистым, и желательно, русским голубым.

Брысь слушал своего знакомого со смесью уважения и восхищения, однако не выдержал и спросил, откуда он все-таки столько знает? Савельич тайну открыл - читать он любит и всегда подсаживается на скамеечку рядом с теми, у кого книжка в руках. А так как в Летнем саду всегда много туристов, то листают они, в основном, книги по истории Санкт-Петербурга.

Решился тогда Брысь поведать о снах своих диковинных. Стеснялся сначала, не хотел говорить, но уж очень беседа задушевная получалась. Савельич смеяться не стал, выслушал внимательно да и задумался о чем-то надолго. Брысь сидел тихо, чтобы не мешать течению мысли ученого приятеля, и, как оказалось, правильно сделал.

Пришла Савельичу в голову идея: не прояснится ли происхождение сновидений, если Брысь попадет внутрь здания и увидит портрет той дамы? А то, что среди картин в Эрмитаже много изображений всяких высокопоставленных особ в парчовых платьях, Савельич знал наверняка. А ну как вернется тогда к Брысю память о прошлых воплощениях?! Вдруг он раньше жил в этом самом Дворце, а значит, имеет полное право поселиться там и сейчас?! А что, если он принц наследный?!

Тут, конечно, Савельич загнул. Вряд ли у принца могли быть когти, которыми он срывал бы жемчужинки с маминого парадного платья. Скорее всего, Брысь и раньше был котом. Возможно, не таким обычным, как сейчас, но все-таки на четырех лапах и с хвостом.

Как бы то ни было, обещал Савельич подумать и найти средство, чтобы проникнуть во Дворец. И вот прошел уже целый месяц, а план все не составлялся! Брысь даже начал подозревать, что знакомый из Летнего сада не очень-то хочет лишиться его компании и просто тянет время. Поэтому и сегодня он на результат не рассчитывал, но ошибся…

Как только Савельич увидел приятеля, махнул ему хвостом, что означало: «Давай быстрей!» Неужели придумал?! В два прыжка Брысь оказался рядом и взволнованно спросил:

- Ну?

Савельич таинственно прищурил зеленые глаза:

- Следуй за мной!

Они приблизились к ограде Летнего сада.

- Видишь рядом с тем домом черную трубу? - философ указал на здание через дорогу.

- Ту, которая торчит из земли?

- Именно. Это часть вентиляционной системы. Точно такая должна быть во Дворце. Тебе нужно только обойти его со всех сторон и найти.

- И что дальше?

- Не знаю. Главное, ты окажешься внутри, а там сам решай.

- Но на трубе решетка, я не пролезу.

- Сосисок меньше ешь!

Брысь задумался. Похудеть, допустим, удастся. С силой воли у него все в порядке. Но неизвестность… не то, чтобы пугала, но вызывала определенное беспокойство.

- Трусишь?

Брысь оскорбился.

- Конечно, нет!

И дал слово, что попробует…

Эх, не знал знакомый из Летнего сада, что путь во Дворец мог быть значительно проще: достаточно было подойти к охранникам у решетчатых ворот и жалобно сказать: «Мяу!» Так и пополнялась гвардия эрмиков! И даже не обязательно сначала заводить дружбу с Главным!

А теперь уже поздно - отправился Брысь навстречу невероятным приключениям в пространстве и … времени!

 

Глава третья. В темноте

 

Начать поиски Брысь решил сразу с задворков, так как парадную часть досконально изучил, пока вел наблюдение за эрмиками. Определить, какой именно двор принадлежал Дворцу, оказалось непросто: здания прилегали стена к стене, а потому пробираться к нужному пришлось издалека. Наконец возле каких-то ворот он увидел знак с изображением черной худой кошки с выгнутой спиной, а под ней, для непонятливых, еще и текст: «Осторожно, кошки!» Двор был огромным, квадратным и многолюдным, поэтому заходить Брысь побоялся, отложив дальнейшие исследования на вечер.

Вернувшись к своему киоску, он улегся в тенечке, чтобы поразмыслить о том, что его ждет, если план Савельича удастся и он найдет подходящую трубу. Но в голову ничего, кроме ужасов про привидения, не лезло. Конечно, котам они не страшны, говорят даже, что духи сами их кошачьего брата боятся… Ну а вдруг за столько прошедших столетий там обосновался кто-нибудь похуже привидений?! В общем, на душе у Брыся было муторно, а потому, забыв про диету, он слопал сосиску и … еще одну.

Вечер в этот раз подкрался чересчур быстро, хотя солнце по-прежнему висело высоко в небе. Но если судить по нему, то получалось, что летом в их городе вообще нет ни утра, ни вечера, один сплошной день и коротенькая ночка. Поэтому люди определяли время окончания работы по часам, а Брысь - по моменту закрытия киоска.

Вот и сейчас Любочка загородила витрину металлическими жалюзи и заперла дверь ключом на три оборота. Иногда она делала только два, но Брысь любил во всем порядок и напоминал об упущении, тычась Любочке головой под коленку, тогда она добавляла еще один. Потрепав кота за ушком и проверив, есть ли в его мисочке вода, она уходила до следующего утра, а Брысь оставался на дежурстве, якобы караулить хранившиеся внутри съестные припасы от крысиных набегов.

Эх, прощай, Любочка! Кстати, она была единственной, кто называл его не по имени, а ласковым «кис-кис», когда собиралась выдать ему заслуженную порцию еды. Ради этой ежедневной сосиски Брысь немного лукавил. Совсем чуть-чуть… Ну, не виноват же он в самом деле, что так быстро отвадил крыс от их киоска! Вот и приходилось совершать ратные подвиги, таская грызунов с помойки, что располагалась в одном из дворов через площадь!

Окинув взглядом теперь уже бывшее жилище и прихватив на всякий случай сосиску (неизвестно ведь, когда снова доведется поесть!), Брысь потрусил уже знакомой дорогой.

Добравшись до ворот и убедившись, что, кроме нескольких кошек, о которых предупреждала табличка, там никого нет, он осторожно, стараясь не привлекать внимания придворных особ (а судя по вальяжному поведению, это были именно они), прокрался к дворцовой стене и начал планомерный обход. Сосиска мешала, но съесть ее прямо сейчас запрещала сила воли.

Труба выросла словно из-под земли. Вернее, она торчала из каменной плиты, но точно такая, как показывал ему утром Савельич. Более того, решетка, предназначенная, чтобы загораживать входное отверстие, просто лежала рядом! Неужели судьба зовет?! Воодушевившись и поверив в свою счастливую звезду, Брысь заглянул внутрь и … содрогнулся: темно, хоть глаз коли, даже для острого кошачьего зрения.

Однако отступать было нельзя, иначе потеряет уважение не только Савельича, но и свое собственное. Чтобы долгие раздумья не поколебали решимость, Брысь сунул голову в трубу, оперся передними лапами о стенки и осторожно продвинулся вперед. Сразу выяснилось, что внутри слишком скользко, но было уже поздно: искатель приключений летел вниз, когтями высекая по грохочущему железу искры, а сосиска - впереди него, так как в момент падения не удержался и от ужаса крикнул: «Мама!»

Полет прекратился, когда Брысь стукнулся головой, - это закончилась вертикальная часть трубы. «Пути назад нет!» - последнее, что успел подумать он…

Очнулся от знакомого и очень приятного запаха. Сосиска! Толстенькая! Розовенькая! Вкуснющая! Брысь полюбовался ею, приходя в себя. Потом посмотрел вверх, мысленно простился с источником пусть слабого, но света и, зажав драгоценную ношу в зубах, отважно ринулся в темноту, благо труба оказалась достаточно широкой.

Пробежав без устали почти час, отважный кот вдруг спохватился, что забыл оставлять метки, чтобы, в случае чего, не запутаться в многочисленных поворотах. Теперь тереться о стенки не имело смысла, все равно обратной дороги не найти!

«Пора отдохнуть!» - огорченно подумал серо-белый авантюрист и даже не заметил, как сжевал весь пищевой запас. Загадав желание, чтобы сосиска переваривалась как можно дольше, он задремал, свернувшись привычным калачиком.

Приснился Савельич. Книгочей ругал, что Брысь повел себя так безалаберно и не оставил на пути следования никаких знаков. Смотреть на разгневанного философа было неприятно, и путешественник снова открыл глаза.

Без толку! Со всех сторон караулил мрак и доносились непонятные вздохи, скрипы и шорохи, приподнимавшие шерсть на загривке. Может, попробовать медитировать? Вызвать, так сказать, Савельича на разговор в эфире? Брысь напрягся, посылая флюиды в разные стороны, но то ли стенки трубы были непроницаемы, то ли его мысленные посылы терялись в лабиринте, ответа от мудрого друга он так и не получил.

Сосиска переварилась, другой не предвиделось, к тому же хотелось пить, и Брысь заторопился дальше, пытаясь вспомнить, что еще рассказывал Савельич про Дворец.

Лапы сами собой остановились…

Как он мог забыть?! Эрмитаж – это же несколько зданий, вдоль которых он каждый день бегал к приятелю в Летний сад! И все они связаны между собой длиннющей системой подвалов! Значит, и вентиляция тянется во все стороны, а не только во Дворец! Сколько же времени придется ему здесь провести?! И выберется ли он когда-нибудь хоть куда-нибудь, прежде чем силы окончательно его покинут?!

Печальную мысль Брысь додумать не успел, так как, сделав еще шаг вперед, снова полетел вниз…

 

Глава четвертая. 1837

 

Упал Брысь на какие-то склянки, которые в великом множестве стояли на широком дубовом столе. Прямо перед носом увидел опрокинутую свечу - вероятно, он задел ее при падении. Фитилек вдруг вспыхнул ярче, шаловливо подмигнул и стал слизывать огненным язычком разлившееся содержимое стеклянных бутылочек, пытаясь дотянуться до кучи старого тряпья на дальнем конце стола. «Это плохо!» - подумал кот, все еще находясь во власти чувств, «растрепавшихся» во время вертикального полета.

- Ах ты, чертяка! А ну брысь! Развелось вас тут!

Голос, хоть и назвал его по имени, но принадлежал незнакомому, устрашающего вида мужику. Он навис над Брысем, щекотнув длинной взлохмаченной бородой; бесцеремонно схватил за шкирку; скинул со стола и пинком отбросил в угол комнаты.

                        

Теперь искатель приключений приземлился на все четыре лапы, но ошеломление еще не прошло, а потому он не двинулся с места, отрешенно наблюдая, как огромные ручищи хлопают по расходившемуся пламени, а тлеющие кусочки разлетаются по низкому сводчатому помещению. Один из них вспорхнул и исчез в дыре, через которую Брысь сюда попал.

Все происходящее требовало осмысления, и кот начал приводить себя в порядок, приглаживая шерстку языком. Еще в детстве мама объяснила, что эти размеренные движения очень способствуют умственному процессу.

Выводов напрашивалось, как минимум, два: он жив и находится в каком-то подвале, возможно, даже под Дворцом. Однако оставались и неясности - смущала одежда, которая была на мужике. Не то чтобы он раньше не видел тулупов, но в июне?! Хотя, и впрямь, не жарко. Может быть, каменные своды и летом не прогревались?

Наконец огонь был потушен, и человек принялся собирать склянки, не переставая ворчать. А Брысь достаточно пришел в себя, чтобы оглядеться в комнате.

Она была более чем странной. Помимо стола, на который он так неудачно свалился, у противоположной стены стояло диковинное сооружение, похожее на нижнюю часть печи, а над ней шатер, но только из железа. И повсюду деревянные полки, тоже заставленные всевозможными баночками, бутылочками и прочими стеклянными емкостями.

                        

Брысь уже собирался незаметно выскользнуть через не плотно прикрытую массивную дверь, как сначала вдалеке, а потом все ближе и ближе стали раздаваться крики:

- Пожар! Пожар! Фельдмаршальский горит!

Что такое «пожар» он знал, видел однажды, когда жил во дворе старинного дома на Гребном канале. А вот «фельдмаршальский»? Наверное, что-то очень ценное, раз все так всполошились.

А суета разрасталась нешуточная: подвал сотрясался от топота десятков ног. Теперь уже кричали все сразу, без разбору, так что понимать смысл становилось все труднее:

- Воду, воду качай!

- Куда свое барахло тащишь? Наверх беги, государево спасайте!

- Семью-то вывезли? А Царь, Царь-то где?

- Куда вещи-то сносить?

- К Александрийскому! Да живей-живей! Ах, полыхает как!

Перепуганный Брысь заметался по комнате, не зная, что предпринять: то ли здесь в дальний угол забиться, то ли выбежать, пока до него никому нет дела. С Александрийским более-менее ясно - на площади колонна стоит, раньше столпом называлась, а вот при чем тут Царь?! Может, про портрет говорят? Неужели и вправду Дворец горит? А как же кошки? А сокровища Эрмитажа?

Брысь не успевал сам себе задавать вопросы и, не выдержав неизвестности, выскочил из комнаты прямо кому-то под ноги. Споткнувшись, человек, одетый в необычные облегающие белые штаны и странного покроя мундир, стукнулся о каменный выступ, больно пнул кота и помчался дальше по темному узкому коридору. Следом бежали еще несколько в такой же чудной униформе, и каждый с топором или ломом. Наверное, служители Дворца, прижимаясь к стене, подумал Брысь и, на всякий случай, бросился за ними.

Коридор закончился ведущей наверх крутой лестницей, и отряд устремился по ней, задыхаясь от едкого дыма. Брысь мог бы нестись впереди, если бы знал, куда именно они направляются, но пока приходилось крутиться среди замыкающих, рискуя лапами и хвостом.

Навстречу, тесня друг друга, бежали люди, таща в руках кто свечной канделябр, кто фарфоровую вазу, кто картину в золоченой резной раме. А те, к кому присоединился перепуганный искатель приключений, поднимались все выше, пока не оказались на самом чердаке.

Там клубился дым. От него слезились глаза, а в горле что-то кололось, словно Брысь проглотил ежа-игольницу консьержки тети Маши, охранявшую вход в подъезд того самого дома на Гребном канале, во дворе которого он однажды зимовал и где (по чистой случайности!) тоже произошел пожар.

- Слуховое ищите! Через него на крышу галереи и ломайте её! Приказ Государя! Нельзя, чтобы огонь перекинулся на Эрмитаж!

Брысь заметил окно первым и стал звать остальных.

- Слышите, кот где-то мявкает? Не тот ли, что с нами всю дорогу бежал? Сюда, братцы! Нашел!

Разбив стекло, люди один за другим вылезли наружу, стараясь удержаться на ледяной корке. Брысь чуть не поперхнулся от удивления. Зима?! Но решать эту загадку сейчас не было времени - нужно спасать Эрмитаж, ведь он так и не успел найти портрет дамы в голубом парчовом платье и полюбоваться на сокровища! «Служители» пытались ломами и топорами отогнуть листы кровли, а искатель приключений отчаянными воплями подгонял их, пока не поскользнулся и уже в третий раз за день не полетел куда-то вниз…

«Куда-то» оказалось сугробом, смягчившим приземление. Наконец-то появилась минутка на раздумья, но ничего путного в голову не приходило. Не мог же он провести в трубе несколько месяцев и не умереть с голоду?! Или…? Брысь царапнул себя коготком по носу, а потом еще и куснул за кончик хвоста – больно! Значит, живой. Тогда совсем непонятно!

                                  

Ветер раздувал пожар все сильнее. Пламя гудело, и в нем, будто в гигантской топке, исчезал зал за залом: кренились колонны, проседали стены, полыхали бархатные шторы и роскошная мебель; под натиском огня проваливался красивый узорчатый пол; с веселым хрустальным звоном, совершенно неуместным в данных обстоятельствах, лопались стекла и зеркала...

Осколки сыпались на людей, которые отступили и мрачно наблюдали за погибающим Дворцом.

- Ну что, брат? Испугался? Вон, усы-то тебе опалило! Ты из этих что ли будешь, из мышеловов? А что с нами наверх побежал, а не со своими попрятался? Не переживай, подвал каменный, туда не достанет, не сгорят дружки твои!

Брысь, потрясенный картиной рушившейся МЕЧТЫ, не сразу сообразил, что обращаются к нему. Рядом на корточки присел один из тех, с кем он провел самые суматошные часы жизни. Человек потрепал его по ушам и поднялся, продолжая говорить уже со своими:

- Да, ишь, как вышло. Гляди-ка, сам Его Величество Государь Николай пожарными командует.

- Слышал, когда все началось, они с Императрицей и Цесаревичем в театре были, а младшенькие здесь оставались.

- Всех хоть спасли?

- Да, вывезли в Аничков.

У Брыся голова пошла кругом. Может, дыма надышался и от этого рассудком помутился или падения сказались? Какой такой Государь Николай? И вместо привычного теплого камня набережной кругом снег! А Нева скована льдом, и дует с нее пронизывающий ветер, сразу вздыбивший каждую шерстинку в отдельности и пробравший до самой последней косточки!

Люди перешептывались, словно боялись громкими голосами потревожить скорбность момента.

- Вроде бы сначала в лаборатории аптечной загорелось, в подвале. Потушить-то потушили, да, видать, не все! В трубу что-то попало, а стены-то деревянные да за столько лет высохли, вот и полыхнули…

Перед глазами Брыся возник маленький тлеющий кусочек ткани, скрывающийся в дыре. Неужели…?!

Огонь не унимался три дня, дожевывая бывшие когда-то парадными лестницы и залы. И все это время несчастный кот стоял понурый на ледяном ветру, переживая тяжкую вину. Порывом того же ветра покружило-покружило в воздухе, да и опустило прямо на снег перед ним обгоревший клочок Санкт-Петербургских ведомостей, на котором ничего нельзя было прочесть, кроме года - 1837…

 

Полностью текст в интернет-магазинах: Книгомет РФ (печатная версия отдельным томом), Литрес.ру, Озон.ру, Амазон.ком (электронная, звуковая, печатная версии одним томом части 1-4). Ссылка на сайт книги: http://ridero.ru/books/neveroyatnye_priklyucheniya_brysya_vprostranstve_ivremeni.html

 

Часть 2. «БРЫСЬ… и ДЕКАБРИСТЫ» (главы 7-10)

 

Глава седьмая. Аудиенция

 

Уже почти оказавшись на другом берегу Невы, девушка вдруг остановилась и посмотрела вниз. Брысь тоже просунул голову сквозь чугунное плетение. У самой кромки воды стояли несколько женщин, одетых в черное. Их взгляды были устремлены на Крепость.

- Это родные осужденных на казнь, - шепотом сказала княгиня и приложила к глазам кружевной платок, который в одно мгновение стал мокрым.

Путешественник во времени поежился и побежал дальше, увлекая спутницу за собой. Ему не терпелось попасть во Дворец. Во-первых, он хотел убедиться, что его «подопечная» получит аудиенцию и разрешение следовать за мужем, а еще … может быть, удастся повидать Александра, пусть даже и маленького?!

Чтобы проникнуть в Зимний, пришлось пойти на хитрость - спрятаться под длинной юбкой. Через массивные резные двери княгиню пропустили два гвардейца, и она протянула дежурному офицеру визитную карточку.

Бывший Придворный Кот уже видел такие - кусочки толстой бумаги с золотыми росчерками пера. Однажды в кабинете Наследника он подцепил нижнюю, на его взгляд, самую красивую карточку, и стопочка разлетелась. Потом слуга ползал по полу, а Брысь играл с ним, забираясь под оттопырившиеся фалды ливреи, и цепляя лакея за руки. Было весело!

Мучиться долгим ожиданием не пришлось. Жену князя Трубецкого пригласили в кабинет его величества, и кот ловко перебрался из-под платья за бархатную портьеру, стараясь не отвлекаться на пушистые кисточки, оказавшиеся перед носом.

Николай Павлович был не один - в кресле возле окна сидела императрица Александра Федоровна. При появлении княгини она поднялась, стремительно подошла к девушке, обняла и крепко прижала к груди. Молодая женщина на душевный прием не рассчитывала, а потому разрыдалась.

- Голубушка! Знаю, знаю, о чем хочешь просить! Одумайся, дитя мое! Не губи себя! Не забывай, что ты урожденная графиня Лаваль! Подумай о несчастных своих родителях! – ласково заговорила государыня.

Царь Николай, сцепив руки за спиной, вышагивал в отдалении, хмурясь и покусывая губы, пока его супруга причитала над женой бунтовщика. Он вдруг вспомнил, как почти семь месяцев назад на этом же месте стоял сам князь Трубецкой, бледный и подавленный.

- Разрешения на выезд не дам! – неожиданно вскричал государь и стукнул кулаком по столу, так что звякнули тяжелые бронзовые подсвечники.

Александра Федоровна бросила на мужа укоризненный взгляд.

 

Но император, распаляясь всё больше, принялся стращать девушку трудностями, ожидающими изнеженную дворянку, если она не отступится от безрассудных, по его словам, планов. Самым суровым испытанием, на взгляд путешественника во времени (да и молодой княгини, судя по тому, как снова хлынули слёзы из её глаз), была невозможность вернуться в Петербург, чтобы увидеться с родными и близкими. Хорошо, что Трубецкие не успели обзавестись детишками, а то с ними тоже пришлось бы расстаться!

 

 Гораздо менее зловещей показалась Брысю угроза лишить его спутницу дворянских привилегий.  Начинающему философу они представились чем-то вроде котлет. Вкусно, но вполне можно обойтись мышами. Впрочем, ему-то  легко рассуждать  - он прирождённый охотник, а вот его новой знакомой вряд ли приходилось задумываться, где раздобыть завтрак...

 

Картины мрачного будущего, однако, не заставили жену князя Трубецкого отказаться от намерений. Под конец речи императора она стояла с гордым и непреклонным видом. Даже слёзы высохли.

 

- Государь, моё решение неизменно!

 

Брысь восхитился мужеством хрупкой барышни, готовой отправиться за тысячи километров в неведомые края ради редких (что особо подчеркнул царь) свиданий с любимым супругом. «Кстати, на чём она туда доберётся? Самолётов и поездов в этом времени ещё нет! Нет даже автомобилей и асфальта! Неужели в карете будет трястись по бездорожью много-много дней, а то и месяцев?! - с уважением подумал пришелец из будущего. – А князь со своими товарищами на каторгу как попадёт? Да ещё в тяжёлых железных кандалах… Пешком?!»

 

- На твоём месте, голубушка, я поступила бы так же! – вдруг тихо произнесла Александра Фёдоровна.

 

Царь всплеснул руками и отвернулся.

Аудиенция закончилась. Княгиня вышла, а искатель приключений, потрясенный увиденным и услышанным, так и остался сидеть за портьерой…

 

Глава восьмая. Встреча

 

В кабинете надолго воцарилось молчание. Царь нервно ходил взад - вперед, опять заложив руки за спину, а государыня о чем-то размышляла, обмахиваясь веером.

- Почему ты сказала, что поступила бы так же?

- Потому что это правда. Я бы не бросила тебя.

Николай Первый подошел к жене и с чувством поцеловал ей руку. Потом взглянул на часы.

- Саша меня заждался. Обещал ему сегодня показать конные маневры.

Кабинет опустел, и Брысь, чуть не задремавший за толстой портьерой, кинулся следом за императором. Он вдруг сообразил, что Саша – это и есть маленький Александр.

Передвигаясь короткими перебежками, чтобы остаться незамеченным, он добрался до Детской и успел проскочить внутрь, прежде чем закрылась высокая белая дверь.

В центре комнаты, прямо на узорном паркете, располосованном солнечными лучами, в окружении игрушечной армии сидел кудрявый мальчик, увлеченно отдавая приказы солдатам и кавалеристам. Рядом с ним расположился мужчина, по виду бывший военный. «Воспитатель», - догадался Брысь.

Мебели было немного, так что спрятаться оказалось совершенно негде, а через мгновение - уже и незачем.

- Котик! Котик!

Миновав вошедшего отца, маленький Александр кинулся к Брысю и схватил на руки.

- Сашенька, друг любезный, не прижимай так сильно, вдруг у него блохи! – забеспокоился Николай Павлович.

- Смотрите-ка, ваше величество! На нем ошейник. Может, это кот одной из фрейлин? – предположил воспитатель.

- Возможно. Вы разберитесь, Карл Карлович!

- Котику нужно покушать! – вклинился в разговор взрослых Наследник. – А потом он будет нашим генералом! ПапА! Можно котик останется и будет играть с нами в маневры?

- Да, позвольте мне остаться! – это уже Брысь выбрал из своего музыкального арсенала самое нежное «муррр!»

- Ну хорошо! Карл Карлович, распорядитесь, чтобы принесли молока, - уступил просьбам царь.

Следующий час прошел для путешественника самым счастливым образом: его покормили, а потом сделали главной фигурой развернувшейся игрушечной баталии.

Николай Павлович устроился на полу вместе со всеми и послушно выполнял приказы, так как ему досталась роль простого кавалергарда. Брысь помогал крушить врагов. Иногда, правда, доставалось и своим, но его не ругали, а убитых им оловянных солдатиков складывали в сторонке, чтобы потом похоронить с воинскими почестями.

Время, отведенное на игру, вышло, и государь, обняв и поцеловав Наследника, распрощался с ним до ужина. Воспитатель повел Сашу на прогулку, а Брыся поручили заботам лакея, наказав хорошенько помыть кота.

Мыться пришельцу из будущего категорически не хотелось, а потому в руки лакею он не дался. Выскочив из Детской, Брысь заметался по залам. Слуга бежал следом, призывая помощь, и вскоре она подоспела в лице еще троих лакеев. Искатель приключений ловко проскочил сквозь неприятельский строй и помчался по широкой мраморной лестнице наверх.

Сопение и топот позади нарастали. Ворвавшись в очередную комнату, бывший Придворный Кот увидел то ли печника, то ли трубника. (Забыл от волнения, как называется тот, кто прочищает камины.) Человек стоял на деревянной приставной лесенке и шуровал щеткой в отдушнике.

- Попался, наконец!

Впрочем, ликовать преследователям не пришлось, так как Брысь взлетел по спине мастерового и юркнул в отверстие, успев, однако, услышать вопль падающего с приличной высоты то ли печника, то ли ...

 

Глава девятая. Опять двадцать пять!

 

«Все-таки, наверное, трубника», - решил Брысь, когда к нему вернулась способность рассуждать логически. Случилось это довольно скоро: всего-то потребовалось пролететь метра три вниз по трубе и приземлиться в мягкую теплую золу.

В помещении было тихо и, насколько мог видеть искатель приключений из-за каминной решетки, пусто. «Надо же, как быстро сдались!» - возликовал кот. Оказавшись снова на свободе, он увидел свое перепачканное отражение в большом настенном зеркале. Ну вот, теперь от мытья не отвертеться! И все же, куда подевались Люди? Пусть бы только лакеи! Но этот, с лестницей и щеткой, не мог же так быстро прийти в себя после падения, собрать вещи и уйти?!

Пришелец из будущего еще раз окинул критическим взглядом высоту камина. Странно, и отдушник успел закрыть! На душе у кота заскребли кошки. Что-то тут не так! Опять же зола, как будто недавно топили, а ведь лето! Уже вовсю подозревая неладное, Брысь подбежал к окну и вспрыгнул на подоконник.

В тусклом свете газовых фонарей водили хороводы снежинки, а заледенелая Нева довершала зимнюю картину.

Путешественник во времени пригорюнился. Только успел подружиться с маленьким Сашей, и на тебе! Опять двадцать пять!

- Ты откуда взялся?!

Незаметно подкравшийся лакей схватил Брыся одной рукой за шкирку, другой – распахнул окно и выбросил незадачливого кота вон из Дворца!

Правда, это перемещение в пространстве искатель приключений смог проконтролировать, заняв необходимое для полета положение и подрулив хвостом к ближайшему сугробу. Ничего, он и повыше падал, с крыши, а тут всего-то второй этаж!

А ведь буквально вчера они мирно беседовали с Савельичем в Летнем саду! Рядом щипали траву толстые изнеженные утки, и предстоящая служба во Дворце в качестве эрмика Ван Дейка сулила гарантированное место в подвале на теплой подстилке и миску со странными шариками, напоминающими по вкусу Любочкины хот-доги! А потом бац! Люк, другой берег, другая эпоха, княгиня, Варфоломей, ночь среди блох, тараканов и мокриц, аудиенция у Царя, встреча с маленьким Александром и снова какое-то другое время, начавшееся с приземления в сугроб! И это, если не вспоминать о событиях, что случились с ним до последней беседы с Савельичем!

Еще немного побарахтавшись, Брысь выбрался из снежной ловушки. Дело шло к ночи, мороз крепчал, и путешественник решил поискать вход в подвал. Может, повезет и попадется разбитое окошко? С этими мыслями он потрусил вдоль дворцовой стены и чуть не уперся в человека, закутанного в теплый, военного покроя плащ. На мгновение их взгляды пересеклись. Князь Трубецкой! Только не такой, как в каземате, а как на портрете в медальоне!

Брысь, обрадованный неожиданной встречей, хотел было кинуться в объятия к старому знакомому, но тот вдруг резко повернулся и зашагал прочь. Кое-что прояснилось: из будущего, относительного, разумеется, искатель приключений попал совсем не в относительное прошлое! А за разъяснениями по поводу всей этой относительности пожалуйте к господину Эйнштейну, поскольку Брысь с данной теорией пока не разобрался, а просто стал ее жертвой!

 

Однако, если князь на свободе, то восстания ещё не было! Может, удастся его «отговорить» и тогда Сергея Петровича не посадят в крепость и не отправят на каторгу?!

Трубецкой шёл очень быстро и скрылся в парадной одного из особняков на Галерной улице. Искатель приключений устроился на ночлег в подвале дома напротив, чтобы караулить «подопечного» и не позволить ему совершить роковую ошибку. Каким образом он это сделает, Брысь ещё не придумал, но был готов на крайние меры – пустить в ход зубы и когти.

По словам Варфоломея, восстание произошло четырнадцатого декабря тысяча восемьсот двадцать пятого года. «На декабрь похоже, - дрожа от холода, размышлял пришелец из будущего, - но какое число? И тот ли год?» Ответ на эти вопросы неугомонный кот получил всего через несколько часов.

Городское утро наполнилось сердитым гулом многотысячной толпы, и Брысь испугался, что проспал момент, когда князь Трубецкой покинул особняк. Он метнулся к парадной, но ко вчерашним следам на снегу свежих не добавилось. По неизвестной причине, знакомый из третьего каземата остался дома и без его вмешательства! Брысь облегчённо перевёл дух – не понадобилось применять грозное кошачье оружие к хорошему Человеку, который делился с ним баландой, пусть и невкусной, а ещё мечтал о лучшей доле для народа, с которой, правда, начинающий философ разобрался не до конца…

 

Глава десятая. Восстание

 

Обратный путь в Зимний дворец оказался долгим и трудным. Улицы запрудили толпы разгневанных Людей, и все они стремились куда-то в сторону Невы. Из обрывков разговоров Брысь понял, что главные события происходят у памятника Петру Первому на Сенатской площади.

 

Сначала бывший Личный Кот хотел бежать по набережным: по Английской, рядом с которой располагался дом Трубецких, а там лапой подать до Дворцовой. Теперь же пришлось искать дорогу в обход, более длинную, но не столь опасную для маленького кота.

Вокруг Исакиевского собора, который еще только возводился, он увидел дома для строителей. Рядом были сложены большие поленницы дров, и возле одной из них рабочий что-то горячо втолковывал окружившим его мастеровым. Брысю стало любопытно и он подобрался ближе.

- Неправильный Царь! После Александра Павловича следующим Константин должен быть! Он старше! Не хочет армия Николашке присягать! Хватай, кто что может, братцы! На подмогу пойдем!

Строители принялись разбирать поленницу и с криками «неправильный Царь!» присоединялись к толпе.

В голове начинающего философа опять все перепуталось - княгиня уверяла, что ее муж с товарищами хотели лучшей доли для народа, а сейчас выходило, что весь сыр-бор из-за того, чья очередь быть Царем?!

Жаль, что среди множества прочитанных им в библиотеке Наследника книг не попалось ни одной про это злосчастное восстание! Придется опять у Савельича спрашивать! Однако приятель остался где-то там, в далеком будущем. Сидит себе, наверное, у прудика и размышляет, куда это опять Брысь запропастился. А он, между прочим, находился не так уж далеко от Летнего сада, вот только разделяли их без малого двести лет!

С этими грустными мыслями отважный кот свернул в какой-то переулок и остановился перевести дух. Рядом две дамы взволнованно обсуждали происходящее:

- Говорят, бунтовщики все как один офицеры!

- Вы слышали ужасные вести? Мятежники застрелили генерал-губернатора!

- Какой ужас! Он же вместе с ними сражался против Наполеона! Губернатора так любили в Петербурге!

- Бедная Государыня! Представляю, в какой она сейчас тревоге! Четверо малышей! И младшенькой-то всего пять месяцев!

Со стороны Невы донеслись ружейные выстрелы. Потом их заглушил грохот пушек, в котором потонул даже гул толпы. Дамы испуганно вскрикнули, а Брысь помчался дальше.

Стремительно надвигались сумерки, а он все еще петлял по улочкам и дворам, прижимаясь к стенам, пытаясь увернуться от сотен ног и прислушиваясь к пальбе и крикам. Потом к ним добавился какой-то странный звук, похожий на треск речного льда по весне. Брысь не мог знать, но в тот день на Неве в самом деле ломался лед, под ядрами пушек и тысячами бегущих по нему людей.

К Зимнему он попал лишь ночью. Вокруг Дворца плотным кольцом расположились верные царю гвардейцы. Солдаты грелись у костров. Мирно шипели и потрескивали сырые поленья. Ужасный день подошел к концу.

Все подъезды были наглухо закрыты, кроме одного. Там то и дело кого-то впускали или выпускали. В суете на кота никто не обратил внимания, и Брысь проскочил внутрь.

Петля времени замкнулась в том же коридоре, где, казалось бы, еще сегодня ждала аудиенции княгиня Трубецкая. Не успел пришелец из будущего мысленно произнести эту фамилию, как увидел ее владельца - в сопровождении нескольких офицеров князь прошел в кабинет его величества. Брысь не удержался: юркнул следом и спрятался за знакомой портьерой.

Сейчас Николай Первый гневался гораздо сильнее, чем когда перечислял княгине ожидающие ее невзгоды. Трубецкой был мрачен и не пытался оправдываться. «Не помогло ему, что на восстании не был!» - разочарованно вздохнул путешественник во времени.

За портьерой пришлось провести целую ночь, так как в кабинет вводили все новых мятежников. Каждому из них император сулил страшную кару.

Искателя приключений мучил голод и «переполняли» другие неотложные дела, а потому он улучил момент, когда снова открылась дверь, и под удивленные восклицания промчался к выходу…

 

Полностью текст в интернет-магазинах: Книгомет.РФ (печатная версия отдельным томом), Литрес.ру, Озонюру, Амазон.ком (звуковая, электронная, печатная версии одним томом части 1-4) Ссылка на сайт книги: http://ridero.ru/books/neveroyatnye_priklyucheniya_brysya_vprostranstve_ivremeni.html

 

Часть 3. «БРЫСЬ, или НОЧЬ ВО ДВОРЦЕ» (главы 9-11)

 

Глава девятая, в которой Брысь хочет изменить историю

 

На фоне белой петербургской ночи нежной пастелью нарисовался рассвет, вытеснив поблекшую луну и намекая, что пора завершать экскурсию.

Брысь заторопился - ведь нужно успеть в апартаменты цесаревича! Но Савельичу, с непривычки уставшему от обилия впечатлений, хотелось вернуться в Летний сад, чтобы на досуге посмаковать приключение, так разнообразившее его замкнутую жизнь. Он даже потер лапы, представив, как глупые толстые утки внимают его рассказу с разинутыми клювами.

Прежде чем отправиться в обратный путь, друзья полюбовались своим «вкладом» в украшение Малахитовой гостиной – черные и серо-белые шерстинки чрезвычайно эффектно смотрелись на малиновом бархате.

Протискиваясь через оставленные стражами порядка щелочки в дверях, ночные экскурсанты скоро поняли, что ничего нового больше не увидят, так как возвращаться придется уже пройденным маршрутом.

В Портретной галерее Брысь неожиданно поинтересовался у начитанного философа, был ли его царственный хозяин и друг хорошим государем.

Савельич с удовольствием поведал об отмене Александром Вторым крепостного рабства для крестьян и опрометчиво добавил:

- Правда, его все равно убили «народовольцы» …

Философ зажал лапой рот и даже прикусил язык, чтобы не болтал лишнего, но поздно – Брысь уже кинулся вперед. Испуганный Савельич припустил следом, по дороге кляня себя за несдержанность и гадая, что задумал его отчаянный приятель.

У Большого тронного зала Брысь затормозил и, дождавшись менее шустрого книгочея, торжественно произнес:

- Смотри! Разве это не судьба?!

Савельич ахнул - двери так и остались незапертыми! Видимо, охранник устремился за улепетывающей компанией, состоявшей уже не только из двух котов, но и щенка пуделя, и забыл обо всем на свете!

Нехорошие предчувствия, мучившие философа перед началом ночной экскурсии, грозили стать явью.

- Ты собираешься опять залезть в вентиляцию?! Опомнись! Даже если ты окажешься в том самом времени, то ничего не сможешь изменить! Есть же исторические факты! Мы видели взрослого Гусара на портрете и на пресс-папье, потому что ему суждено было встретить нас и снова вернуться в прошлое! А император Александр Второй погиб первого марта тысяча восемьсот восемьдесят первого года, и на месте рокового покушения построен Храм Спаса-на-крови!

Сколько раз Брысь пробегал мимо собора, облицованного веселыми разноцветными стеклышками, но никогда не задумывался, что у красивого сооружения такая мрачная история!

- Может быть, это потому, что никто не пытался его спасти! – взволнованно парировал он и, одним махом перескочив через ступеньки, ведущие к трону, заглянул за полог.

Вентиляционная решетка, о которую набил шишку маленький пудель, так и лежала на полу, а отверстие в стене зазывало безрассудных смельчаков …

Савельич к таковым не относился, а потому лишь печальным взглядом проводил своего бесстрашного друга. Единственное, что он мог сделать, так это ждать его возвращения, сколько бы времени для этого не потребовалось. За годы бесприютных скитаний, пока не отвоевал у парочки котов место у пруда в Летнем саду, философ научился подолгу обходиться без еды, а воды можно и днем попить, из унитаза, когда музей начнет работу и туалеты откроют. Главное, не попадаться на глаза сотрудникам Эрмитажа и посетителям! Для этих целей место за бархатным пологом позади трона подходило идеально.

В общем, хотя Савельич и Брысь были котами, но котами не простыми, а русскими, то есть любителями полагаться на поговорку: «Авось кривая вывезет!»

Для Брыся «кривая» оказалась в исключительно прямом смысле – вела его к цели немыслимыми зигзагами. Но храбрый упрямец преодолевал поворот за поворотом, думая только об одном – успеть!

В темноте, как всегда, обострился слух, но главное, - обоняние. Сначала Брысь чувствовал недавнее присутствие щенка, но скоро поймал и другой запах, очень знакомый. Через мгновение стало ясно, что он наткнулся на свои собственные метки! Путешественник во времени напряг память – в последний раз он пробегал здесь, когда свалился в вентиляционную трубу от удара копытом! А лягнула его лошадь, впряженная в карету принца Гессенского, пятого февраля тысяча восемьсот восьмидесятого года, в день покушения на императора, организованного лжеплотником Степаном Халтуриным!

Воспоминания придали сил, и Брысь кинулся со всех лап по лабиринту, который «читал» теперь, как открытую книгу! Вскоре он добрался до того самого места, где труба выходила на поверхность. Круглый кусочек звездного неба высоко над головой сообщал о двух вещах: о том, что был зимний вечер, и о том, что карабкаться по гладким железным стенкам вертикально вверх котам не дано.

Предаться унынию помешала обычная бельевая веревка, внезапно свесившаяся прямо перед носом…

 

Глава десятая. Спасти императора - 2

 

О таком везении Брысь даже не мечтал, так как совершенно забыл о гениальной придумке рыжего эрмика! По крайней мере, теперь простодушный мышелов не окажется из-за него в прошлом и у них есть целый год на подготовку очередного плана спасения Императора!

Кусочек звездного неба заслонила круглая пушистая голова. Увидев Брыся, живого и невредимого, Рыжий восторженно завопил:

- Ты цел? А почему так долго не откликался?! Я уж думал, тебе крышка! Собрался вот за тобой лезть. Цепляйся!

Брысь выбрался на поверхность и зябко поежился. Снова из лета в зиму! Так и простудиться недолго!

Эрмик буквально захлебывался от переполнявших его эмоций и новостей. Чтобы не обижать приятеля, Брысь притворился заинтересованным, хотя прекрасно знал и про суматоху, вызванную взрывом, и про то, как Рыжий стащил в прачечной веревку.

Под шумок друзьям удалось полакомиться ветчиной в Главном буфете Дворца. (Знал бы Александр Второй, кому обязан своим спасением, преподнес бы им этот окорок на золотом подносе!)

Брысь хотел было рассказать про мумию, которая будет лежать на этом самом месте в далеком будущем, но сдержался и торжественно произнес совсем другое:

- Рыжий! Повышаю тебя до личного охранника Государя! Будешь всюду его сопровождать, но тайно, как секретный агент, и докладывать обо всем, что покажется подозрительным!

(Про агента он вспомнил только что – застукал однажды строгую консьержку тетю Машу за просмотром фильма о Джеймсе Бонде. Она так увлеченно таращилась в свой маленький телевизор, что не заметила, как Брысь проник в подъезд и назло ей пометил все углы в холле.)

Неожиданный поворот в однообразной жизни пришелся эрмику по душе, лишь бы не бросаться снова под копыта! Правда, новая должность и без каскадерских трюков получилась хлопотной, так как приходилось частенько бегать за каретой, вызывая справедливый гнев лошадей. В отместку непарнокопытные подкладывали преследовавшим их котам мины-лепешки, и Рыжий пару раз «влапался» под радостное ржание гигантов.

По утрам император прогуливался в Летнем саду с огромным ньюфаундлендом. (Савельич оказался прав, и они все-таки изменили прошлое, вернув во Дворец маленького пуделя, потому как теперь придворными любимцами были собаки.)

К своему питомцу Александр Второй обращался подчеркнуто вежливо: «Милорд!» Искатель приключений так и не разобрался - то ли это кличка, то ли дань уважения к преклонному возрасту. Ньюф смотрел на окружающих добрыми глазами, и у Брыся даже мелькнула мысль, не подключить ли его к делу спасения жизни государя? Но увидев, как тяжело старый пес переставляет лапы, передумал – сами справятся!

Однако несколько месяцев слежки результатов не принесли - никаких сомнительных личностей поблизости от императора «секретные агенты» не заметили. А время продолжало свой неумолимый бег: весна, лето, осень исчезли, будто их собака проглотила! Правда, в июне Брысю пришлось погоревать об Императрице (принцессе Марии, как он называл ее по старой памяти), но горечь утраты вытеснили заботы - роковое покушение приближалось, а они так ничего и не выяснили!

Наступил вьюжистый декабрь. Нормальные коты, не обремененные привязанностью к Особам Императорского Двора, сидели по теплым подвалам, и даже носов на улицу не высовывали, а добровольные царские охранники мужественно несли службу.

Однажды Рыжий выпросил «выходной», чтобы навестить старинного приятеля в сырной лавке на Малой Садовой улице. Вернулся пушистый эрмик с куском желтого лакомства, горящими глазами и потрясающей новостью:

- Есть подозрительное! Там новые хозяева, и ведут себя очень странно: по ночам, вместо того чтобы спать, роют подземный ход под мостовую!

Брысь задумался. По Малой Садовой улице император часто ездит в Михайловский замок. Неужели им удалось наконец-то напасть на след таинственных «народовольцев»?! Но ведь храм Спаса-на-крови находится возле канала Грибоедова, который в этом времени называется Екатерининским! Может, Савельич ошибся, и собор построен не на месте покушения, а в память о нем? Однако рисковать нельзя и придется разделить их немногочисленные силы…

Наблюдая, как Брысь сосредоточенно приглаживает себя язычком, Рыжий пришел к неожиданному выводу – чем короче у котов шерсть, тем длиннее мысли! Вот ему, например, не удается так долго думать, потому что он пушистый и рот быстро забивается мехом, прерывая умственный процесс!

В конце февраля приятель Рыжего доложил, что его хозяева - владельцы сырной лавки – натащили в туннель каких-то коричневых брусочков. Брысь сразу вспомнил лжеплотника Степана и взрыв во Дворце – динамит!

В ночь накануне судьбоносного дня соратники не сомкнули глаз, еще раз обсуждая детали спасательной операции: знакомый из лавки, очень кстати оказавшийся угольно-черным, должен будет проделать уже известный трюк – пробежать перед царскими лошадьми и вынудить возницу поменять маршрут. Рыжему придется не только еще раз «перекраситься», нырнув в кучу золы, но и не подпускать карету к указанному Брысем месту возле Каменного моста, раскинувшегося через Екатерининский канал. А сам руководитель миссии решил неотступно следовать за императором Александром.

Наступило первое марта тысяча восемьсот восемьдесят первого года…

 

Глава одиннадцатая. Подвиг Брыся

 

Утром первого дня весны Александр Второй направился из Зимнего Дворца в Манеж смотреть развод караулов. К огорчению Брыся, императора сопровождала совсем небольшая охрана - по мартовскому снежку за каретой скользили всего-то двое саней, да еще парочка казаков гарцевала верхом. (Будь воля Личного Кота, он окружил бы Государя целой армией вооруженных до зубов гвардейцев!)

После Манежа Александр Николаевич заехал в Михайловский замок навестить кузину. Задувал холодный, совсем не весенний ветер, и карауливший царский кортеж Брысь замерз, все больше превращаясь в серо-белый шар - так сильно пришлось ему распушить мех, чтобы хоть чуточку согреться. Но он готов был и дальше сидеть на морозе, верный своему бывшему хозяину и другу, лишь бы Александр задержался в гостях! Вдруг злоумышленники окоченеют и не дождутся своей жертвы?!

Однако уже через час царские лошади процокали мимо и направились к Малой Садовой улице! Брысь кинулся наперерез, рискуя погибнуть под копытами или колесами, но его опередил новый приятель - черный упитанный кот из сырной лавки не подвел и бесстрашно промчался прямо перед вскинувшимися конями. Возница попытался огреть «плохую примету» кнутом, но наглец ловко увернулся и скрылся в ближайшем подвальном окошке.

Трюк удался - император велел развернуть карету и ехать через Екатерининский канал. Возможно, он вспомнил рассказ своего шурина, принца Гессенского, когда тот опоздал к обеду из-за черных котов, мешавших проезду. А ведь прибудь он вовремя, и вся семья оказалась бы в момент взрыва в Столовой! Так что не сама ли судьба опять посылала предупреждение?!

Кортеж направился к Каменному мосту. Было уже далеко за полдень, но, кроме полицейских, Брысь насчитал всего пятерых прогуливающихся вдоль канала - четверых мужчин и одну миловидную девушку. Остальные горожане, видимо, не выдержали по-зимнему ледяных порывов ветра и разошлись по домам.

Прохожие выглядели безобидными. Тем не менее, Брысь всеми своими вибриссами почуял исходившую от них угрозу. (Если бы он так не заторопился в прошлое и как следует расспросил Савельича о последнем покушении на Александра Второго, то узнал бы сейчас в симпатичной барышне Софью Перовскую – самую главную в собравшейся на набережной компании бомбистов. Из-за того, что император сменил маршрут и не поехал по подготовленной к взрыву Малой Садовой улице, «народовольцам» пришлось поспешить к Екатерининскому каналу.)

У жандармов вибрисс не было, и они ни в чем не заподозрили гуляющих. В том числе, молодого человека с коробкой шоколадных конфет подмышкой, будто бы идущего на свидание. Стражи порядка проследили равнодушными взглядами, как из переулка выбежал мальчик-рассыльный с корзиной, наполненной кусками свежего мяса, которую он, вероятно, нес клиенту. Еще непонятно откуда выскочил серо-белый кот. Все подумали, что зверька привлекла вкусная «начинка» и удивились, когда он промчался мимо и прыгнул на юношу с конфетами, вцепившись когтями в суконное пальто.

Изумление полицейских длилось ровно секунду, пока вылетевшая из рук молодого человека  коробка не коснулась мостовой и не раздался мощный хлопок. Взрывной волной Брыся откинуло на добрый десяток метров, а сверху на него рухнула оторвавшаяся дверца императорской кареты! Если бы она упала плашмя, то непременно раздавила бы маленького героя, но, к счастью, одним своим краем дверца уперлась в бордюрный камень, а потому лишь прижала храбреца к ледяной корке, которая покрывала булыжники.

Благодаря вмешательству Брыся, бомба взорвалась раньше времени, а потому император остался цел и невредим. Он вышел из кареты, чтобы узнать, есть ли пострадавшие. На снегу корчился от боли мальчик-рассыльный и неподвижно лежал казак из царской охраны...

Тревога за жизнь Александра не исчезала, и Брысь, напрягая последние силы, выполз из-под дверцы. Он был, возможно, единственным, кто увидел, как миловидная девушка вдруг взмахнула белым кружевным платочком, а один из подоспевших к месту трагедии мужчин что-то швырнул прямо под ноги государю!

Брысь совершил невероятной длины прыжок, но опоздал и второму взрыву помешать не смог… Император Александр упал на мостовую, и она окрасилась в багряный цвет…

Смертельно раненного царя бережно положили в сани и увезли в Зимний дворец. Злоумышленников арестовали. И вскоре на опустевшей набережной осталось лишь маленькое, никем не замеченное тельце, из-под которого расползалась алая лужица. Спустя несколько минут его нашел пушистый эрмик, не успевший принять участие в бурных событиях.

Уткнувшись мордочкой в еще теплую шерстку отважного друга, Рыжий поливал его слезами, пока не почувствовал под пушистой щекой слабый прерывистый стук - биение храброго сердца…

 

(полностью текст в интернет-магазинах: Книгомет.РФ (печатная версия отдельным томом), Литрес.ру, Озон.ру, Амазон.ком в электронной и печатной версиях одним томом части 1-4)

 Ссылка на сайт книги: http://ridero.ru/books/neveroyatnye_priklyucheniya_brysya_vprostranstve_ivremeni.html

 

Часть 4. «БРЫСЬ… и ЯНТАРНАЯ КОМНАТА» (главы 6-13)

 

Глава шестая. Новые знакомства

 

Пока Мартин тоненько повизгивал в глубине квартиры, от нетерпения срываясь на басистый лай, Брысь неуклюже вылез из переноски (забыл, что уже может пользоваться всеми четырьмя лапами) и, по-хозяйски расправив хвост, яркими черными полосками смахивающий на полицейский жезл, отправился изучать новое жилище.

Лина и Саша, зачарованные кошачьим спокойствием и важностью, тихонько вышагивали следом. Первым делом гость из Эрмитажа заглянул в туалет, чтобы удостовериться, что неожиданно приобретенные родственники не забыли о главном. Выразительным взглядом попросив всех удалиться, он опробовал приготовленный для него лоток.

Мартин переживал, что пропускает самое интересное, и нещадно скреб когтями дверь, отделившую его от остального общества. Брысь пожалел имущество и, прошествовав в гостиную, запрыгнул на журнальный столик, сигнализируя о готовности к знакомству с собакой.

Все действия «эрмика» были настолько исполнены смысла, что Лина осторожно повернула дверную ручку, словно он попросил ее об этом словами. Пес, обрадовавшись вновь обретенной свободе, промчался в прихожую, где долго и шумно исследовал сумку-переноску, а потом двинулся по следу, пока не уперся в журнальный столик, мимо которого только что пробежал.

Там восседал крупный серо-белый котяра в золотистом плетеном ошейнике и насмешливо смотрел на него ярко-желтыми глазами.

- Ну ты и лопух! – вместо приветствия произнес новый жилец.

Мартин смутился и даже по-своему, по-собачьи, покраснел, пробормотав в оправдание что-то неразборчивое.

Вернувшемуся с работы Сашиному папе открылась удивительная картина: вся семья, включая пса, собралась на кухне, наблюдая за котом. Тот, удовлетворенно щурясь, с аппетитом поглощал отварное куриное филе, разложенное на дощечке для резки хлеба, а в сторонке стояла нетронутой мисочка с заранее приготовленным угощением в виде сухого (дорогого, между прочим!) корма.

Мартин впервые пропустил чей-либо приход домой и не ворвался в прихожую разрушительным ураганом. Возможно, пес переживал из-за исчезающих в кошачьей пасти лакомых кусочков, не в силах отвлечься от завораживающего процесса (хотя сам недавно навернул целую тарелку каши с мясом!). Однако Лина с Сашей тоже, как загипнотизированные, таращились на гостя из Эрмитажа, и лишь подставили щеки для поцелуя, бросив короткое: «Привет, пап!»

Насытившись, Брысь окинул лукавым взглядом окружившее его общество и уселся перед незнакомцем. Хотя кот смотрел на главу семейства снизу вверх, впечатление производилось обратное, а потому Сашин папа поспешил представиться:

- Николай Павлович! – и даже легонько пожал протянутую ему лапу.

(На самом деле Брысь, по привычке, сложившейся за два месяца ношения гипса, просто держал левую переднюю конечность на весу, но от лапопожатия не уклонился - так процедура знакомства выглядела солиднее!)

Прозвучавшее имя как громом поразило искателя приключений – маленький Саша получался полным тезкой Цесаревича до второго колена!

- Ван Дейк! – церемонно поклонился бывший Личный Кот и описал восьмерку вокруг ног Николая Павловича.

Из кухни Брысь отправился снова в гостиную - осматривать полки, к его удовольствию, плотно заставленные книгами разной пухлости. Среди них красовались и несколько громоздких томов о достопримечательностях города.

Интересовавшие Брыся фолианты стояли на самом верху, вероятно, подальше от Мартина. Но именно высокорослого собачьего подростка и собирался он привлечь к извлечению книг со стеллажа. Не сейчас, конечно, а когда они останутся без докучливых взрослых – только он, пес и Саша.

Случилось это тем же вечером. Убедившись, что страсти про взаимную нетерпимость кошек и собак сильно преувеличены и в доме царят мир и покой (последнего даже больше, чем когда у них был один только Мартин), Сашины родители ушли в гости, оставив счастливого сынишку в компании хвостатых…

 

Глава седьмая, в которой Брысь начинает действовать

 

Как только захлопнулась дверь, Саша достал наименее пострадавший от щенячьих зубов семейный фотоальбом и устроился на диване, поманив к себе Брыся и Мартина. Кот уткнулся в цветные карточки, а пес принялся меланхолично жевать латексную утку, которой ему никак не удавалось перегрызть соблазнительно длинную шейку.

Увиденное и услышанное Брыся слегка разочаровало - кроме имени и отчества, Сашу с Александром Вторым связывало разве только небольшое внешнее сходство, когда Император был в его возрасте: худенькие плечики, торчащие лопатки да восторженный взгляд широко распахнутых серо-голубых глаз.

Родители мальчика преподавали: мама - игру на флейте в местной музыкальной школе, папа – историю в колледже. Наибольший интерес для искателя приключений представляла бабушка Александра Сергеевна (ее назвали в честь Пушкина, а Сашу в честь нее) – мама Николая Павловича, так как она водила экскурсии по Екатерининскому дворцу.

- А это мой прапрадедушка, Семен Николаевич, - Саша вынул из альбома пожелтевшую от времени фотографию. - Он работал в реставрационной мастерской резчиком по камню, а потом погиб на фронте. Его семья отправилась в эвакуацию, в Новосибирск, но после войны вернулась, так что мы – старожилы города!

Брысь вгляделся в группу людей, замерших на фоне какой-то стены. Семен Николаевич был крайним слева, возле его ног белело расплывчатое пятно, очертаниями напоминающее кота.

Слова «фронт» и «эвакуация» Брысь не понял (жаль, Савельича нет рядом!), а вот войну видел по телевизору, и даже от экранной душа пряталась в подушечки лап! А взрывы бомб вообще испытал на себе! Путешественник во времени тряхнул круглой головой, прогоняя воспоминания о том ужасном дне, когда погиб его венценосный хозяин и друг, а сам он едва выжил.

Ночью, отмурчав положенное количество минут на Сашиной постели, любитель тайн и загадок подкрался к Мартину, тихонько сопевшему на подстилке в углу детской, и пощекотал усами сухой горячий нос.

Пес вскинулся, не сразу сообразив, кто его потревожил, а Брысь торопливо зашептал:

- Тише! Тише! Не разбуди никого, лопух ты этакий! Иди, ты мне нужен!

Озадаченный Мартин двинулся за новым приятелем в гостиную.

У книжного стеллажа гость из Эрмитажа остановился и, указав на толстый фолиант на самой верхней полке, по корешку которого вилась золотистая надпись «Большой Царскосельский дворец», приказал:

- Ну-ка, достань мне эту книжку!

Молодой пес растерялся. С одной стороны, хотелось угодить умному и, судя по всему, много повидавшему коту, но, с другой, - ему категорически запрещалось трогать книги, в чем он окончательно убедился не так давно, после того как слопал том о каких-то художниках и Папа долго гонялся за ним по квартире со свернутой в рулон газетой.

Если только встать повыше и попробовать аккуратненько? Мартин взгромоздился на журнальный столик, оперся левой передней лапой о стеллаж, а когтями правой – попытался выколупнуть фолиант.

Деревянные ножки, не выдержав непривычного веса, подломились, и пес рухнул на пол, успев все-таки зацепить нужную книжку, а остальные уж сами посыпались, вместе с полками. Разбуженная страшным грохотом семья в очередной раз (с момента появления в их квартире Мартина) порадовалась, что первый этаж и внизу нет соседей.

- Хватай! – скомандовал Брысь, и пес с добычей в зубах бросился в детскую, прежде чем кто-либо успел увидеть причиненные ими разрушения.

Заговорщики сунули «Большой Царскосельский дворец» под собачью подстилку и свернулись на ней безобидными клубочками: серо-белым (поменьше) и серо-черным (значительно крупнее). Однако искатель приключений быстро сообразил, что их поведение выглядит странно (не могли же они «проспать» такой шум!), и парочка появилась в гостиной, на мгновение позже Сашиных родителей. Округлив глаза, кот и пес уставились на беспорядок. («А лопух-то оказался способным учеником!» – подумал довольный Брысь).

Подозреваемые излучали неподдельное изумление воцарившимся в комнате хаосом, и Лина робко предположила:

- Может, верхние полки не выдержали веса книг, ведь мы переставили на них несколько тяжелых томов снизу?

Николай Павлович некоторое время пристально всматривался в Мартина и эрмитажного кота, но все-таки купился на невинный вид питомцев и согласился с женой.

- Ладно. Завтра починю!

И все опять разошлись по спальням…

 

Глава восьмая, в которой Брысь изучает Историю

 

Как только Саша снова уснул, убаюканный мурчанием, Брысь потребовал перенести фолиант к окну, на лунную дорожку, и, быстренько пролистнув историю Екатерининского дворца, которую уже знал от Савельича, остановился на главе о таинственной Комнате.

Почти соприкасаясь усами, кот и пес склонились над увесистым томом, но не обученный грамоте Мартин вскоре заерзал по полу, придумывая, как сообщить об этом постыдном факте своей биографии. Брысь сердито покосился на неугомонного соседа, но все же начал читать вслух, в глубине души радуясь, что его невысокое мнение о собаках в очередной раз подтвердилось.

История янтарного чуда звучала, как увлекательный детектив. Отсутствовал лишь главный герой, которому удалось бы докопаться до истины.

Оказалось, что завесой тайны покрыто не только исчезновение, но и происхождение удивительной Комнаты, начиная с имени мастера, создавшего это произведение искусства триста лет назад, в самом начале восемнадцатого века! Довольно долго им считался немецкий скульптор Андреас Шлютер, но потом вся слава перешла к шведскому архитектору Иоганну Эозандеру!

Да и делали Янтарный кабинет то ли для прусской королевы Софии-Шарлотты, которая собиралась украсить им свой личный замок под Берлином, то ли для ее супруга, короля Фридриха Первого. Есть легенда, что прекрасные панно не удержались на стенах, чем очень расстроили его величество, так что в гневе он даже повелел выслать мастера вон из страны!

- Которого из двух? – тут же захотел уточнить внимательно слушавший Мартин.

- Не написано! – Брысь и сам удивился, как много нераскрытых тайн в истории шедевра.

Так бы и сгинуло творение искусных резчиков где-нибудь в загашниках замка, но подвернулся удобный повод – заключение союза между Россией и Пруссией в 1716 году – и сын Фридриха Первого, король Фридрих Вильгельм, вручил так и не распакованный Кабинет русскому Царю Петру - восемнадцать больших и малых ящиков. (Хотя есть мнение, что драгоценные панели сняли со стен Берлинского замка.)

В ответ Петр Первый подарил прусскому монарху пятьдесят пять гренадер. (Уши Мартина вскинулись на незнакомом слове, и Брысь пояснил:

- Здоровенные солдаты, которые штурмовали вражеские крепости.) А также кубок из слоновой кости, который выточил сам.

- Царь сделал кубок?! – восхитился пес и посмотрел на свои лапы, прикидывая, мог бы он сотворить нечто подобное. Хотя … где ее достанешь, эту слоновую кость!

Начало российской истории Янтарной комнаты тоже сокрыто во мраке. Во всяком случае, прошло целых двадцать пять лет, прежде чем, по велению императрицы Елизаветы - дочери Петра Первого, подарок установили в Зимнем дворце!

Правда, для выделенного под Кабинет зала панелей не хватило, и архитектор Растрелли добавил зеркальные пилястры и расписанные «под янтарь» деревянные панно.

Брысь строго взглянул на Мартина, который отвлекся на исчезающую лунную дорожку.

- Знаешь, что такое «пилястры»?

По честному выражению собачьей морды понял, что ответ отрицательный.

- С виду колонны, а на самом деле просто выпуклости на стене.

(Приятно все-таки почувствовать себя всезнающим Савельичем!)

Однако покоя Комната не обрела – Елизавета Петровна решила переместить ее в Большой Царскосельский дворец, и великому зодчему опять пришлось поломать голову - новый зал оказался еще больше! В тех местах, где янтаря не хватало, на стены натянули холст и нанесли на него роспись так искусно, что от настоящего камня не отличить!

Пес не выдержал и громким басом выразил восхищение художниками, сотворившими такое чудо. Саша заворочался в постели, а в спальне его родителей зазвенел будильник, но не из-за Мартина, а поднимая Николая Павловича на работу – перед началом учебного года в колледже накопилось много дел.

Фолиант быстро переместился под собачью подстилку, а «наставник и ученик» наконец-то заснули, прижавшись друг к другу теплыми боками…

 

Глава девятая, в которой Саша узнает секрет

 

Лина заглянула в детскую и тихо позвала мужа:

- Посмотри!

Николай Павлович на цыпочках подошел к двери.

- Тебе не кажется, что эрмитажный котяра взял власть над нашей собакой в свои когтистые лапы? – прошептал он, любуясь мирно посапывающей хвостатой парочкой. - Ты помнишь, чтобы Мартин хоть раз пропустил завтрак?

Лина этого помнить не могла, потому что такого никогда не было. Пес вскакивал одновременно с трелью будильника и первым оказывался на кухне в ожидании утренней порции творога с молоком. Потом Николай Павлович выводил его «по-быстренькому», а уже после дополнительной пары часов сна и каши, приправленной мясом и овощами, Мартин «выгуливал» Лину по окрестностям, потому что ее рабочий день начинался после полудня.

- Вот скажи, чем можно было заниматься ночь напролет, чтобы сейчас так крепко спать? – в голос Сашиного папы вкралось подозрение и намек на недавние события.

- Да нет! Не может быть! Они же не артисты Мариинского театра, чтобы так натурально сыграть невинность!

- Ну, не знаю, не знаю. Что-то мне подсказывает, что этот Ван Дейк устроит нам веселую жизнь!

Когда голоса и шаги удалились на кухню, Брысь приоткрыл глаз – кажется, пронесло. (Умение котов «экономно» смотреть на мир тоже приятно возвышало над собаками!) Пес поскуливал во сне и дергал лапами (видимо, заново переживая падение), поэтому Брысь перебрался на одеяло к Саше. Любитель тайн изнывал от любопытства, что же произошло с Янтарной комнатой дальше, но вытащить фолиант из-под тяжеленного Мартина было задачкой не для кошачьих сил.

Тихо открылась и закрылась входная дверь – Николай Павлович ушел на работу. Потом чихнул кран и зажурчало - наверное, Лина споласкивала посуду. Звук струящейся воды напомнил о лотке с какими-то серыми стружками, и Брысь решил начать новый день.

Чтобы не скучать, растолкал Мартина, так что на пороге кухни заговорщики появились вдвоем. Лина как раз заваривала кофе. Сегодня ей тоже нужно было отлучиться и подготовить кабинет к учебному году: помыть окно, забрать в стирку запылившиеся за лето шторы, навести порядок в нотном шкафу. Поэтому накануне вечером она позвонила Александре Сергеевне и договорилась, что та побудет с внуком и домашними питомцами.

Погладив громко тарахтящего кота, который так и вился у ног в ожидании завтрака, Лина подивилась на смирного пса и, накормив обоих, повела Мартина на прогулку.

Брысь стремглав бросился в детскую и стащил собачью подстилку с заветной книги. Быстро пролистав прочитанные страницы, он уткнулся в манящие строки и вздрогнул, когда над самым ухом раздался Сашин голосок:

- Ты что, и вправду умеешь читать?!

Мальчик хлопнул в ладоши от восторга, а разглядев, что именно изучает эрмитажный кот, тут же сопоставил оба события – ночное и теперешнее – и ободряюще подмигнул:

- Не бойся, я умею хранить тайны! Кстати, сегодня ты познакомишься с моей бабушкой. Она придет с нами сидеть!

И, смущенно помедлив, добавил:

– А можно мне с тобой?

Брысь подвинулся, и мальчик улегся на полу, в основном, рассматривая цветные иллюстрации, потому что бежать по строчкам так же быстро, как его ученый друг, пока не умел, хотя и прочитал много книг. (Некоторые, например, про Гарри Поттера, даже по два раза, а с Жюлем Верном вообще не расставался, обязательно кладя какой-нибудь из романов под подушку и надеясь, что во сне попадет в самую гущу приключений!)

«Проглотив» кусок истории в несколько десятилетий, любитель загадок узнал, что следующая императрица, Екатерина Вторая, повелела заменить расписные холсты настоящими янтарными панно, и к 1770 году Комната приобрела свой окончательный неповторимый облик. К ней приставили специального Смотрителя, чтобы вовремя замечал и устранял повреждения, потому что «солнечный камень», как называли янтарь, довольно хрупкий, а шедевр хотели сохранить на века!

Но когда в середине прошлого столетия случилась ужасная Война, злоключения Янтарного кабинета продолжились, а правда-истина опять затерялась…

 

Глава десятая. Загадок все больше

 

Мартин вернулся с прогулки и тут же ворвался в комнату, минуя ванную, где полагалось мыть лапы. Облизав Сашу с головы до голых пяточек, он обиженно спросил:

- Без меня дальше читаете?

Следом за ним в детскую вошла Лина. Саша попытался загородить книгу, добытую ценой поломанного стеллажа, но от мамы разве что-нибудь утаишь?!

- Только аккуратнее! Смотри, чтобы Мартин не разодрал! Кстати, как ты ее достал? Она же была на самом верху!

Тут Лина вспомнила, что верх вместе с низом образуют теперь живописную гору из разноцветных томов, и устремилась в гостиную наводить маломальский порядок. Сложив книги на полу стопками и отдельно возле стены - остатки журнального столика и полок, она чмокнула Сашу в щечку, Мартина в мокрый нос, а Брыся в бархатную макушку и убежала, предупредив, что через пару минут придет бабушка.

Александра Сергеевна оказалась моложавой темноволосой женщиной. С трудом отбившись от бурного приветствия пса и расцеловав внука, она приступила к знакомству с новым питомцем: нежно погладила Брыся по серой спинке и внимательно рассмотрела необычный ошейник. Биографию эрмика она знала наизусть, так как внучок прожужжал ей этой историей все уши.

Не откладывая в долгий ящик Саша выложил ТАЙНУ - эрмитажный кот интересуется Янтарной комнатой. Брысь даже ахнуть не успел, как его почти личный секрет стал достоянием широкой общественности!

- Не переживай, Ван Дейк! Бабушка не выдаст! И потом, ты же хочешь попасть в музей? – оправдался Саша, заметив недовольство искателя приключений.

В словах мальчика имелся определенный резон, и Брысь простил ему болтливость, однако в наказание за самовольство презрительно фыркнул и удалился. Забыв про бабушку, Мартин и Саша бросились за ним.

Сначала Александра Сергеевна собиралась просто подыграть внуку, свято верящему в недюжинные способности кота, но когда, приготовив обед, вошла в детскую, то застала всю троицу за изучением фолианта про Большой Царскосельский дворец! При этом глаза эрмика скользили по строчкам, а когтистой лапой он ловко переворачивал глянцевые страницы! Но еще больше поражало, что серо-белый зверек явно читал вслух! Во всяком случае, Мартин внимал каждому «мурлыку», настропалив большие уши, обычно свисающие на морду трогательными треугольниками, а она почувствовала себя туристом, не владеющим иностранными языками!

Чтобы влиться в компанию, Александра Сергеевна предложила рассказать о загадочном исчезновении Янтарной комнаты, и общество переместилось на диван в гостиной. К разложенным на полу стопкам книг, свидетельствам ночного невезения, Мартин повернулся спиной, а лучше всех устроился Брысь – на коленях у Сашиной бабушки.

История становилась все запутанней.

По одной версии, после подписания Пакта о ненападении в 1939 году Янтарный кабинет хотели преподнести Германии в подарок, однако глава государства Сталин пошел на хитрость и заказал копию замечательному реставратору и резчику по камню Баранову.

По другой, - никакой копии не было. В самом начале Великой Отечественной войны, когда музейные ценности вывозили в далекий город Новосибирск, снимать янтарные панели побоялись из-за их ломкости и оставили на месте, тщательно укутав бумагой, марлей и ватой, а потом еще зашили деревянными щитами, чтобы защитить от бомбежек.

- Кстати, твой прапрадедушка был учеником того самого Баранова!

Саша воскликнул:

- Но куда же делась Комната?!

- В том-то и дело, что исчезла! – Александра Сергеевна перешла на таинственный шепот. - Поговаривают, что часть ценных панелей успели спрятать во Дворце, в лабиринтах огромного подвала!

При этом известии Брысь так разволновался, что со всей силы вцепился когтями в руку рассказчицы. От неожиданности и боли она вскрикнула, а из образовавшихся на коже дырочек выступили алые капельки. Мартин тут же кинулся зализывать раны, а искатель приключений виновато замурчал, расстроившись, что прервал историю на самом интригующем месте.

К счастью, Сашина бабушка оказалась не из кисейных барышень и ограничилась лечением, которое «прописал» пес. И на Брыся она совершенно не рассердилась, ей даже польстила столь бурная реакция – лучшее доказательство, что кот ловит каждое слово! Такой оригинальной аудиторией не смог бы похвастаться ни один экскурсовод!

- Бабушка, миленькая, ну а дальше-то что? – Саша в нетерпении теребил Александру Сергеевну за ворот блузки.

- В сентябре 1941 года в наш город пришли фашисты и вывезли из музеев всё, что там оставалось.

- Всё-мяу-гав?!- вскричали слушатели возмущенным хором.

 

Глава одиннадцатая, в которой версии только множатся

 

Александра Сергеевна совершенно потеряла чувство реальности, видя такой интерес к рассказу со стороны кота и собаки, так что ни капли бы не удивилась, заговори они вдруг по-человечески! Однако волшебство разрушили голоса в прихожей, и Мартин нехотя отправился исполнять свои обязанности, включающие и организацию теплой дружеской встречи вновь прибывших.

Сашин папа держал наготове упаковку жевательных косточек, чтобы вернуть расположение пса. Любимое лакомство заставило Мартина на мгновение забыть о загадках янтарного шедевра. Он радостно запрыгал, стараясь дотянуться языком до лица хозяина, а когда не получилось, то поставил передние лапы ему на плечи и тщательно облизал нос, лоб и щеки Николая Павловича, который даже не пытался отбиваться от собачьей благодарности из-за разности весовых категорий.

После обеда Александра Сергеевна ушла, Лина занялась посудой, а Сашин папа - восстановлением разрушенного стеллажа. Почувствовав сверлящие спину взгляды, Николай Павлович обернулся – на диване восседала вновь сплотившаяся троица во главе с эрмитажным котом.

- Папа, расскажи нам, пожалуйста, что случилось с Янтарной комнатой после того, как ее захватили немцы? – обратился к нему сынишка, и Николай Павлович почему-то нисколько не удивился местоимению «нам», так выжидательно таращились на него все трое.

- Ну, … существует несколько версий.

Слушатели со знанием дела переглянулись, словно и не ожидали услышать ничего другого.

- Вывозом музейных ценностей занимались немецкие специалисты из комиссии по искусству. Ценные панно сняли и отправили в город Кенигсберг, нынешний Калининград, в музей янтаря, находившийся в одном из залов Королевского замка.

- Они забрали обе Комнаты?

- А, бабушка рассказала легенду про копию? – Николай Павлович какое-то время жужжал шуруповертом, соединяя книжные полки. – Эту тайну многие хотели бы раскрыть. Во всяком случае, достоверно известно, что в Кенигсберге выставили одну Комнату. Был ли это оригинал, теперь узнать невозможно! Как и то, существовала ли копия.

- Но ведь Калининград - российский город, почему же Комнату не нашли? Ее немцы спрятали? – Саша словно озвучивал вопросы, светившиеся в желтых глазах кота.

- Боюсь, и тут сплошные загадки! Пессимисты считают, что шедевр погиб в сильнейшем пожаре в августе 1944 года, когда город бомбила английская авиация. А потом еще наши солдаты подорвали уцелевшие стены, так что теперь на месте бывшего замка одни руины.

- А оптимисты?

- Продолжают искать и надеяться на другие версии, например, что в Кенигсберге погибла копия, а подлинное творение старых мастеров вывезли в Германию или Австрию, а то и в Южную Америку, куда бежали многие высокопоставленные нацисты!

Ночью искатель приключений опять оказался в чистом поле возле указателя «Сарская мыза», только теперь рядом находилась полосатая будка. Над круглым входом красовались две надписи: черной краской - «Кот ученый», а через дефис обычным мелом – «Глава государства». Загремела железная цепь, и из отверстия показался … Варфоломей. Брысь терпеливо подождал, пока толстяк, громко сопя, выберется наружу, а потом поинтересовался, какой злодей приковал его к будке. Кот ответил, что совершили это беззаконие немцы за то, что хотел их обхитрить и передарить им Янтарный кабинет. Откуда ни возьмись появился вредный адъютант Николая Первого, одетый в немецкую военную форму. На его груди висела табличка (на ней по-немецки значилось «Комиссия по искусству»), а в руках он держал царский скипетр. Любопытный путешественник во времени спросил, зачем лейб-гвардеец перешел на сторону врага, но вместо ответа получил тяжелым символом власти по макушке!

От удара Брысь проснулся – выяснилось, что он свалился с Сашиной постели и стукнулся головой об пол. Чтобы больше не рисковать, перелег на подстилку к Мартину - пес дрых без задних лап и кошмарами не мучился…

 

Глава двенадцатая. Пора!

 

Брысь еще добрый час вздыхал и ворочался, пытаясь снова заснуть, но не помогло даже тщательное вылизывание. Не выдержав бессонницы и бездействия, он ткнул Мартина в бок – пес подскочил.

- Ты чего?!

- Послушай, ты был когда-нибудь на работе у Александры Сергеевны?

- Конечно, но я в машине сидел, со мной туда нельзя!

- Дорогу показать сможешь?

- Смогу. Но как мы выберемся из квартиры? – пес не на шутку разволновался из-за подозрительных вопросов.

- Ты – лопух! Здесь же первый этаж и все нараспашку!

Тюлевые занавески едва заметно колыхались от легких дуновений ветерка.

- Но там сетка от комаров и гребенка! – попытался отговорить кота преданный семье Мартин.

Такие мелочи предприимчивого искателя сокровищ не остановили. В одно мгновение он взлетел на подоконник, откинул пластмассовую закорючку и разодрал антимоскитное полотно в клочья.

- А как же Саша? – все еще сомневался пес.

- Да Саша и проснуться не успеет, как мы вернемся! – и Брысь бесшумно спрыгнул на цветочную клумбу, помяв несколько ароматных ночных фиалок, любовно высаженных Линой на весеннем субботнике.

От Мартина бедным цветкам досталось больше - тяжелыми лапами он вдавил нежные стебли в землю. Тоскливо оглянувшись на квадрат окна, из которого высунулась светлая штора, словно призывая беглецов одуматься, пес снова заколебался, и Брысю пришлось дернуть нерешительного приятеля за белую кисточку на хвосте.

Послушный чужой воле и торопясь поскорее закончить начатое, Мартин рванул знакомой дорогой, а кот легкими прыжками помчался следом, выбросив из головы и недавний перелом, и наставления врача.

В темной вышине азбукой Морзе перемигивались звезды, пересказывая друг другу легенду о вечности, порядком надоевшую Луне. Заскучав, она обратила взор на голубую планету, самую ближнюю, как раз в тот момент, когда из окна желтоватого кирпичного дома один за другим вылезли знакомый кот и собака. Серо-белого она встречала неоднократно, причем в разных земных эпохах, словно он старался доказать им, живущим на Небе, что вечность все-таки существует! Зверьки понеслись куда-то вскачь, и Луна, радуясь неожиданному развлечению, устремилась за ними. Легко обогнав соперников, ночное светило зависло над Дворцами и парками, с нетерпением ожидая, что последует дальше.

Обширную территорию бывшей царской резиденции огораживала решетка, нижними концами стального плетения уходящая глубоко в землю. Для кота она трудностей не представляла, а вот Мартину никак не перебраться.

Впрочем, искатель сокровищ поторопился с выводами – протиснуть внутрь свои плотные бочка ему не удалось. Пасовать перед трудностями Брысь не привык и потащил напарника дальше вдоль ограды, вскоре обнаружив подтверждение поговорке: Кто ищет, тот найдет! Неизвестный силач, тоже когда-то стремившийся попасть в дворцовый парк в неурочный час или минуя кассу, раздвинул железные прутья – вряд ли достаточно, чтобы пролезть самому, но вполне широко – для кота.

- А как же я? – Мартин, совсем недавно мечтавший вернуться домой, теперь расстроился, что его приключение закончится, едва начавшись.

- А ты копай! Посмотри, какие у тебя когти – не чета моим! – для пущей наглядности Брысь выпустил из розовых подушечек кошачье оружие, похожее на изящные рыболовные крючки.

Мартин сравнил со своими, мощными черными, попробовал спрятать их внутрь лапы, как это только что сделал кот, понял, что никогда не овладеет данной премудростью, и принялся ожесточенно рыть землю.

Любитель загадок тем временем воскрешал в памяти план-схему обширных парков, чтобы попасть к Екатерининскому Дворцу. Не доверяя Людям, он собирался лично обследовать подвал и обнаружить драгоценные янтарные панели. Собачий нюх, как это ни прискорбно признавать, мог очень пригодиться в поисках, поскольку превосходил возможности Брыся, главным достоинством которого были (помимо недюжинного ума!) острое зрение, тонкий слух и вибриссы – основа кошачьей интуиции.

Наконец, отплевываясь и отфыркиваясь, пес оказался по внутреннюю сторону решетки, и кладоискатели побежали вперед: сначала по газонной траве, потом по гравийным дорожкам мимо отливающих таинственной синевой мраморных статуй, пока не очутились перед Главным фасадом Дворца, растянувшимся почти на три сотни метров.

Творение Растрелли поразило их объемом предстоящей работы, однако и подарило надежду, что где-то там, в недрах подземных лабиринтов ждет своего Героя она – Янтарная комната! (Ну, или хотя бы несколько панно, что тоже было бы неплохо!)

 

Глава тринадцатая, в которой Мартин подрался

 

Луне опять стало скучно – прошел час, а кот и пес все еще бродили вдоль Главного фасада Дворца, и она переместилась, чтобы понаблюдать за жизнью землян в другой части планеты.

Мартин устал искать вход в подвал, к тому же сильно проголодался и слопал бы сейчас даже латексную утку, целиком, потому что разгрызть ее все равно не получалось! Но Брысь, с упорством настоящего кладоискателя, гнал от себя мрачные мысли, продолжая не только пристально разглядывать, но и ощупывать стальные прутья на окошках – вдруг какой-нибудь плохо закреплен?

Истинность утверждения: Упорство и труд все перетрут! - уже начинала вызывать сомнения, когда он заметил сдвинутую решетку. Правда, за ней скрывался ливневый сток, и щелочка была совсем узкой, но не возвращаться же обратно с пустыми лапами!

Приказав крепкому помощнику расширить лаз, искатель сокровищ наклонился над отверстием – внизу шумела вода, уговаривая хорошенько подумать о последствиях.

Подумать не вышло, потому что Мартин вдруг грозно зарычал и вздыбил шерсть на мощном загривке, сразу превратившись в злобного боевого пса. Брысь удивился внезапной метаморфозе и оглянулся – к ним приближалась гигантскими скачками огромная, не меньше Мартина, немецкая овчарка, скаля клыки и брызгая слюной.

Даже не сделав попытки мирно договориться (как обязательно поступили бы мудрые коты!), псы сшиблись в беспощадном поединке, не на жизнь, а на смерть!

К месту драки подоспел охранник. Не зная, как утихомирить бушующие страсти, он бегал вокруг разъяренных титанов, лупя их длинным брезентовым поводком, так не вовремя снятым со служебной собаки.

Расцепить визжащий и лязгающий зубами ком удалось лишь с помощью второго сотрудника, да и то не сразу. Наконец псов растащили в стороны, но и вдали друг от друга они продолжали бешено вращать налитыми кровью глазами, а на клыках пузырилась пена. Полученные в бою раны сочились красным.

Когда в тишине спящей квартиры раздался «Розовый вальс» Чайковского, Лина так перепугалась, что даже забыла, где лежит мобильник. Николай Павлович обнаружил его на кухонном столе и слегка трясущейся рукой (неурочные звонки – предвестники несчастья) протянул жене. Незнакомый мужской голос сердито потребовал, чтобы они немедленно приехали и забрали свою собаку. Ничего не понимая, Лина переспросила несколько раз, но описание пса не оставляло сомнений - речь идет о Мартине, не говоря о том, что на ошейнике значится ее номер!

Кинулись в детскую – от сквозняка тюлевые занавески вспорхнули под потолок – подстилка пуста! «Эрмитажного» кота тоже не наблюдалось, а разодранная сетка на окне красноречиво указывала на зачинщика побега!

К счастью, удалось поймать такси и уговорить водителя «принять на борт» животных, из которых одно будет ну очень большое и к тому же испачканное кровью. Однако у въезда на территорию Дворцового ансамбля их ждал только истерзанный Мартин. Брысь пропал!

Потрясенный ужасной новостью, Саша перестал есть и целыми днями лежал, отвернувшись к стене, обессиленный высокой температурой. Его родители разместили объявление о поисках питомца в интернете и оклеили листовками весь город, но телефон молчал, а если и звонил, то совсем по другому поводу.

Александра Сергеевна каждый вечер проводила у постели внука. Чтобы возродить в мальчике надежду, она напомнила о необыкновенных способностях Брыся (хотя сама в них до конца не верила) и осторожно предположила, что кот снова переместился во времени. К тому же охранники, которым пришлось разнимать псов, говорили, что произошла драка возле решетки ливневого стока, почему-то сдвинутой в сторону!

Саша сел в кровати, и его потухшие глаза засияли:

- Конечно! Он же хочет найти Янтарную комнату!

Ночью Лина и Николай Павлович опять подскочили - на этот раз от крика: «Мапа!» («Мапа» было первым словом, произнесенным маленьким Сашей в ответ на традиционно глупый вопрос взрослых, кого малыш любит больше, и сохранившимся в семейном обиходе.)

Сынишка, вооруженный лупой, рассматривал пожелтевший от времени снимок прапрадедушки.

- Смотрите! – он протянул родителям увеличительное стекло и ткнул пальцем в расплывшееся белое пятно внизу старенькой фотографии.

Николай Павлович склонился над лупой, потом принес еще одну, помощнее (дома он хранил целый запас – штук шесть, не меньше, потому что любил в свободное время разбирать ксерокопии старых манускриптов). На фотокарточке, сделанной в первые дни войны, у ног Семена Николаевича сидел большой кот – на светлом фоне выделялась темная полоска вокруг шеи. При сильном увеличении под лапами у зверька обнаружился листок бумаги, а на нем то ли нарисовано, то ли написано что-то – не разобрать…

 

Полностью текст в интернет-магазинах Литрес.ру, Озон.ру, Амазон.ком в электронной и печатной версиях. Ссылка на сайт книги: .http://ridero.ru/books/neveroyatnye_priklyucheniya_brysya_vprostranstve_ivremeni.html

 

 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 597 раз

Люди в этой беседе

Комментарии (4)

  1. Ольга Малышкина

[quote name="Елена Овсянникова * Редактор портала "Дети книги""]Прочитанные мною отрывки- замечательные! Достойная победа в...

[quote name="Елена Овсянникова * Редактор портала "Дети книги""]Прочитанные мною отрывки- замечательные! Достойная победа в конкурсе.[/quote]<br />Спасибо большое за теплые слова!!

Подробнее
  Вложения

Прочитанные мною отрывки- замечательные! Достойная победа в конкурсе.

  Вложения
  1. Ольга Малышкина

[quote name="Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА"]Ольга, приветствую на сайте и желаю творческих успехов!!!...

[quote name="Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА"]Ольга, приветствую на сайте и желаю творческих успехов!!! :lol:[/quote]<br /><br />Татьяна, спасибо огромное!<br />Еще раз от всей души с Новым годом, теперь уже наступившим! Пусть он будет благополучным во всех смыслах! :-)

Подробнее
  Вложения

Ольга, приветствую на сайте и желаю творческих успехов!!! :lol:

  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением