По страницам Аватарки

Автор :
Опубликовано в: Десерт-акция. Проза.

Подготовила Елена Овсянникова

 Осень (и не только!) на страницах журнала "Аватарка" 

 

Андрей Богдарин

 Паруса и вёсла

 У Вадима была деревянная лодка, а у меня – резиновая.

– Что это мы всё на вёслах да на вёслах, – сказал я однажды. – Давай к лодкам приделаем паруса – можно будет до Макария дойти.
Вадим посмотрел на свою лодку и говорит:
– Нет, мне батя лодку дырявить не даст, да и к твоей резиновой мачту не приделаешь – я уж как-нибудь на вёслах поплаваю.
«Почему не приделаешь? – подумал я. – Из дерева и бумаги столько моделей сделал – и здесь что-нибудь сконструирую». Подумал так и пошёл палку для мачты искать. Пока шёл, соображал: гвоздями к резиновой лодке ничего не прикрепишь – сделаю всё на верёвках. В проушины для вёсел вставлю палку, к ней с помощью консервной банки приделаю мачту. К мачте с помощью жести от той же банки и верёвок приделаю рею или две реи. К ним пришью нитками парус, а саму мачту зафиксирую на верёвочных растяжках – у лодки на носу и корме специальные петельки есть. По бортам растяжки привяжу к
поперечной палке, той, что в проушинах для вёсел. Не прошло и двух часов, как мачта уже стояла на месте. Оставалось найти, из чего сделать парус.
Думал я, думал и придумал сделать парус из простыни. «Она плотная и большая – отрежу немножко, отец не заметит», – сказал я себе, и совсем скоро парус был готов.

Испытания решил проводить в одиночку: людям работу надо показывать в законченном и проверенном виде – первое впечатление самое яркое, и лучше, если оно будет хорошим.
Взял одно весло – вместо руля использовать, спустил лодку на воду, забрался в неё – ветра нет. Парус висит, лодка тихонько по течению вдоль берега плывёт. Поглядел по сторонам, вижу: невдалеке, на старице ближе к фарватеру – рябь на воде, и флажок на рыбацкой лодке развевается. Стал грести туда: то с одной стороны, то с другой веслом работаю, и через некоторое время парус начал надуваться. Ещё минута, рывок – парус «взял» ветер, и лодка, накренившись на левый борт, понеслась…
Понеслась, но не вдоль берега, как хотелось мне, а прямо на фарватер, где большие корабли и скоростные суда, вроде «Ракеты» и «Метеора», ходили довольно часто. Ветер усилился, волна выросла, лодка неслась и была совсем не управляема. Мачта поворачивалась плохо, а весло в качестве руля использовать не получалось: приходилось наваливаться на правый борт, чтобы лодку не перевернуло. Фарватер неумолимо приближался. Надо было что-то делать, иначе – минута-другая и меня вынесет на него…
Капитан большого корабля маленькую лодку у себя под носом не заметит…
Брызги заливали лицо, лодку несло навстречу тяжёлому сухогрузу. Волна, ещё волна, брызги, заклинивший парус… Из каких-то глубин памяти
неожиданно всплыла картина, как английские моряки в таких ситуациях стреляли в паруса, чтобы они рвались, и ветер больше не толкал корабль на рифы или скалы. Я, продолжая наваливаться на правый борт, схватил край
паруса и стал его рвать. Ткань прочная, пришита к мачте и реям на совесть… Раз, ещё раз. Нет. Никак. Не вижу ничего… Ещ-щ-щё… Стиснув зубы и
зажмурив глаза, сделал неимоверное усилие – парус сдался и треснул. Лодка выровнялась, сбавила ход, я схватил весло и стал грести, направляя лодку к берегу.
Течение уносило парусник далеко от стоянки, но я об этом не думал – по берегу вернусь. Никто из рыбаков не обращал на меня и на моё судёнышко никакого внимания: рыбаки, сидя в своих лодках, обычно дремлют, реагируя только на звон колокольчиков на снастях или на характерные удары по леске. Не спеша, подгребал к берегу; невероятные напряжение и страх,
испытанные несколько минут назад, постепенно оставляли меня, сердце снова билось в груди, а не в голове, и дыхание становилось размеренным, как шум вечернего прибоя. На берегу я почувствовал, что идти нет сил, лёг на песок, закрыл глаза и долго лежал неподвижно, слушая шум волн.
Да… Строить и испытывать настоящие корабли и мастерить бумажные макеты – большая разница.

 

 

Веста Васягина

Ветер внутри

Ветер — мой друг. Всегда утянется хвостиком, куда бы не пошла. Купаюсь в заливе — волны погонит, соленой пеной брызнет. Улягусь в жару на песок — освежит, не дает растаять. Мчусь за папой на велосипеде — подтолкнет в спину
— обгоняй!
Вечером он нежный — трется о коленки тополиным пухом. Зимой — заботливый.
Выйду на улицу, одевшись кое-как — дунет строго:
— Шарф затяни! Шапку поправь.
А еще он — тонкая натура. Любит искусство:
летом картины рисует на песке, а зимой — на снегу. А когда есть настроение, станцевать
может.
Но я никому не говорю, что он — мой друг. Даже Кате с Лизой. У нас во дворе уже есть странная девочка. Целыми днями сидит на корточках, палкой в земле ковыряет.
Катя с Лизой сестры. У меня нет сестры. Катя с Лизой не любят странности. Они любят играть в дочки-матери и в парикмахерскую, и в куклы еще. Я не играю в куклы. Но я всё равно пойду к Кате с Лизой в гости. Меня
пригласили.
Сижу на скамейке у их подъезда, болтаю ногами. Одиннадцать пятьдесят пять. Еще пять минут — и позвоню в домофон. А пока включаю новенький плеер, папин подарок на день рождения. Люблю музыку.
Дверь подъезда распахивается — резко, тревожно. Катя с Лизой! С ними еще одна девочка, незнакомая. Вытаскиваю наушник:
— Привет!
— Привет, — морщится Катя. — Ты уже тут?
— Я...
Лиза перебивает:
— Видела Барби из Рождественской коллекции?
Девочка с серьезными глазами демонстрирует мне куклу в кружевах и красном сверкающем платье.
— Ей можно менять парики — зеленые, розовые и фиолетовые, — объясняет она неожиданным басом. — А дома у меня — Барби-Супергерой.
— Круто! Пойдем, покажешь, — хором говорят Катя и Лиза. А потом берут басовитую девочку под руки и уходят.
Я сижу на скамейке. Из наушника льется мелодия — она беспокоится и тянет куда-то. Ветер её подслушал — подскочил и как дунет мне в спину!
— Перестань, — шепчу. — Холодно.

Наверху — березовые листья, шерстяные облака и небо синими и фиолетовыми слоями. Как пирог — чернично-лавандовый. Ветер тянет за юбку. Сейчас я встану и уйду.
Но я почему-то натягиваю кофту на плечи, вставлю наушник обратно и
закрываю глаза. Барабаны, гитара, фортепиано. Низкие звуки оседают в животе, высокие — в груди. И вдруг среди них я слышу ветер. Он врывается в меня, хватает под ребра и тянет.
Я наверху, в вихре потоков. Распрямляю сжатые плечи, раскидываю руки и
лечу.
Спустя вечность я выключаю плеер, снимаю наушники. Дрожь уходит. Но
музыка — нет. Мир вокруг гудит, как ракушка с Черного моря, когда к ней прикладывают ухо. И шелестит, как новенький пакет с продуктами.
А там, под ясенем, где странная девочка роет яму палкой, кто-то поет тонюсеньким голоском.
Я опускаюсь рядом с ней.
У неё в ладошке что-то живое. Это оно поет.
— Что там? — говорю еле слышно.
— Семечко, в землю хочет. Она его возьмет, я договорилась. Знаешь, земля — мой друг.
— А мой — ветер.

0 92 22 09.15п 1 

 

Ната Иванова

Проучили

 К нам на выходные братишку привезли двоюродного – Саньку четырехлетнего. Некстати очень. Как говорит мой старший брат – «он нам все карты спутал». Только мы с Юркой хотели тренировкой по

привыканию к невесомости заняться, тут на тебе! Санька явился. С ним не
потренируешься, пришлось отложить. Санька с важным видом расхаживал с лейкой по участку, поливая грядки с
зеленью. А мы с Юркой со скучающим видом ходили за ним по пятам. Так сказать,
присматривали. Наконец-то вся зелень была полита, и Санька уселся в песочницу лепить куличики. Мы с Юркой облегчённо вздохнули и решили устроить гонки на большом двухполосном автотреке, раз тренировка не состоялась.
Мы поставили машинки на старт. И понеслось! Чем быстрее мы крутили ручку на пультах, тем быстрее ехали наши машинки. Я представлял себя Молнией
МакКуин из мультфильма «Тачки», а Юрка был Франческо Бернулли. С бешеной скоростью мы мчались по дорогам Японии, Франции, Англии, всё как в
мультфильме. И вот, когда мы оказались на побережье солнечной Италии, препятствие в виде ноги моего брата Саньки оборвало нашу гонку.
– Я тоже хочу играть, – громко сказал Санька и поднял с трассы машинки. Я онемел от возмущения и, недолго думая, попытался их отобрать.
– Моя очередь, дай мне, моя машинка, – не унимался Санька.
– Ну вот, всю гонку испортил, – обиделся я. – Забирай свои машинки и играй сам с собой. Пошли, Юрок, лучше из лука постреляем.
Как только мы отошли от автотрека, интерес к гонкам у Саньки сразу пропал, и он побежал следом за нами. Пострелять нам тоже не удалось. Санька постоянно хватался то за лук, то за стрелы, чем очень сильно мешал нам. Мы с Юркой бросили луки и направились в беседку.
Я сбегал домой и притащил большую тарелку халвы. Как вкусно было запивать её ароматным чаем! Мы с Юркой наслаждались вовсю. Тут подошёл Санька и стал внимательно рассматривать стоящее на столе блюдо.
– А чего это у вас? – пытался дотянуться он до халвы.
– Ничего, – ничуть не скрывая своей обиды, я отодвинул от него тарелку, – с жадинами не дружу.
– Тёма, ну покажи. Я не буду больше мешать.
– Земля там с огорода, – не выдержал я, так сильно мне хотелось проучить брата.
– Прямо из грядки? – не поверил Санька. – А мне можно попробовать? Мы засмеялись с Юркой:

– А чего её пробовать? Иди, накопай себе, да пробуй, сколько влезет.
Санька недоверчиво смотрел на нас, как мы отправляем кусок за куском в рот сладкую «землю». Он ещё немного постоял, наблюдая за нами, потом быстро куда-то побежал.
Мы с Юркой засмеялись ещё громче, фантазируя, как Санька ест землю из грядки. А пока мы насмехались над Санькой, мой внутренний голос шептал мне, сначала тихонечко, потом всё громче и громче, что мы поступили как–то нехорошо, даже
можно сказать подло, обманув братишку. Я вспомнил о микробах и червяках
живущих в земле и представил, как эти паразиты, расползаются по Санькиному
желудку. А он, скрючившись, лежит на земле и покрывается красными пятнами. И ничего плохого-то он ведь не сделал, только лишь хотел поиграть с нами. А мы… Ничего не объясняя Юрке, я вскочил с лавочки и побежал искать своего
маленького брата. Обежав вокруг дома, я увидел, как Санька подходит к беседке и несёт в руках ведёрко с землёй. Он молча вскарабкался на лавочку, дотянулся до стола и вывалил всё содержимое из ведёрка прямо в тарелку с халвой. Потом
посмотрел на меня и улыбнулся:
– Вот ешьте, мне не жалко, я ещё принесу.
Мы с Юркой растеряно посмотрели на Саньку, и тут же все втроём засмеялись. А потом мы все вместе играли в «съедобное – несъедобное». Санька громко хохотал, отбрасывая «несъедобный» мяч и ни капельки не жадничал.

 

Любовь Шубная

Как мы волка победили

 В среду вечером Пашка выглянул во двор и тут же отпрянул от окна:

– Выключай свет! Волк!
– У-у-у! Зубами щёлк! – засмеялся я, но Пашка округлил глаза и снова повторил:
– Волк! У нас во дворе волк!
Я ему, конечно, не поверил, но на всякий случай клацнул выключателем. Потом подошёл к окну и отодвинул занавеску.
– Ну что, убедился? – прошептал Пашка.
– Где? – спросил я шёпотом.
– Да вот же, недалеко от яблони. Видишь?
– Вижу… Но какой-то он странный – как будто в воздухе подвешен.
– Ничего не странный, – сказал Пашка. – Просто, наверное, лавочку передвинул и улёгся на спинку. Смотри, передние лапы свесил.
– А задние куда дел?
– Похоже, под себя поджал.
– И правда! – согласился я. – Вон уши торчат…И что нам теперь делать?
– Бороться! Мы должны его победить!
– А вдруг он лавочку пододвинет поближе и в окно влезет?
– Не влезет, – успокоил меня брат. – Окно изнутри открывается. А мы ему открывать не будем.
– А если он стекло разобьёт?
– Чем? Разве что у нашего папы в гараже молоток возьмёт.
– А если возьмёт?
– Как он его возьмёт? Зубами? Или хвостом?
– Передними лапами, – предположил я.
– Не смеши, – сказал Пашка. – Мы по «Окружающему миру» учили, что волки ходят на четырёх конечностях. Это ж не люди тебе! Давай лучше придумывать, как его напугать, чтобы он убежал и больше не вернулся.
Пашка залез под кровать и вытащил оттуда гантели. У меня тоже парочка оказалась – нам всегда всё одинаково покупают, чтобы не ссорились.
– Я открою окно, а ты подавай гантели. Сейчас мы устроим ему бомбардировочку! Гантель упала прямо под окном, другая тоже.
– Недолёт, – прошептал Пашка и протянул руку за очередной бомбочкой.
– Нетушки, – возразил я. – Свои гантели я сам метну.
Я положил снаряды на подоконник прямо перед собой, чтоб Пашка не утащил, а потом сильно-сильно размахнулся. Гантель со свистом приземлилась недалеко от яблони. Волк даже ухом не повёл, только тихонечко рыкнул. Второй снаряд тоже полетел в его сторону, но зверюга с места не двинулся.
– У, наглючий! – сказал Пашка. – Неси воды! Мы его освежим.

– Сам неси, – разозлился я. – Раскомандовался!
– Ладно, принесу, – согласился Пашка. – А ты в комнате сиди, свет не включай и окно не закрывай, чтобы волка не проглядеть. Страшно, конечно, а что делать… Ну, я пошёл?
– Давай лучше я! А если мама или бабушка увидят и спросят, куда воду несу.
– Скажешь, фикус решили полить, а то совсем сухой.
Я набрал воды в пластмассовое ведёрко и лейку – тогда точно похоже, что цветы собираемся поливать.
Пашка плеснул воду из ведра, волк чуть-чуть шевельнулся. Я хотел полить из лейки, но вода до него не доставала. Высунуть руку из окна подальше я не решился – вдруг волк вскочит и откусит. Перелил воду из лейки в ведро и тоже плеснул. Волчара опять дёрнул лапой.
– Ага, не нравится! – обрадовался Пашка. – Надо ещё добавить. Оказывается, вода – лучшее средство борьбы с волками!
После четвёртого ведра зверь вообще сполз с лавочки. Куда он дальше делся, мы не увидели, потому что уже совсем стемнело. Пробовали посветить фонариком – бесполезно.
– Ладно, – сказал Пашка, – включай свет. Теперь он, если и вернётся, не скоро. На всякий случай мы закрыли окно на защёлку и задвинули жалюзи.
– Может, давай взрослым расскажем, – предложил я. – Всё ж таки всю семью от волка спасли.
– Ещё чего! – заважничал Пашка. – Помнишь, бабушка учила: «Делай добро молча».
Спасли и спасли.
Утром нас разбудил какой-то громкий разговор. Я, сонный, поплёлся к окну и открыл жалюзи.
– А, проснулись! Идите-ка сюда! – позвал дедушка. – Есть важное дело.
Пашка сначала идти не хотел, а потом завернулся в одеяло и направился вслед за мной во двор.
– Ваши проделки? – спросила бабушка.
Под нашим окном недалеко от яблони лежала в грязи дедушкина меховая куртка.
– Я этот полушубок на бельевую верёвку повесил просушить, а вы что наделали?! – возмущался дедушка. – Он же водой напитался да в грязи вывалялся! С ним же теперь ничего не сделаешь. Только выбросить.
– Мы думали, это волк, – шмыгнул носом Пашка. – Хотели его победить…
– Чтобы всю семью спасти, – всхлипнул я.
– Да ладно тебе, дед! Всё равно этому полушубку сто лет в обед, – стала защищать нас бабушка.
– Не новый, конечно, – согласился дедушка. – Но я в нём зимой на рыбалку хожу. Он тёплый, хоть и драный. А кто меня на речке видит?
– Рыбы видят, – засмеялась бабушка. – Вспомни, сколько раз ты пустой возвращался. Наверно, сазаны, как твой полушубок увидят, на самое дно в обморок от страха падают. Или со смеху.
– И откуда ты всё знаешь? – заулыбался дедушка. – Ладно уж. Я и сам уже несколько раз собирался это старьё выбросить, а потом посмотрю, посмотрю – жалко вроде, хоть и курток тёплых много. А что, в темноте моя одежина на волка-то похожа! Можно испугаться.
– Да она и на свету страшная, – ещё больше рассмеялась бабушка. – Ты лучше пацанам спасибо скажи за то, что от зверя такого избавили.
– А что ж вы взрослых не позвали? – спросил дедушка.
– Что мы, маленькие что ли… Вдвоём с одним волком не справимся… – буркнул Пашка.
дж – Эх, защитники вы наши, – вздохнула бабушка. – Пойдёмте завтракать, а то оладушки, поди, совсем остыли.

0 92 22 09.15п 2 

 

Виктория Татур

Котомышь

 По «Окружающему миру» нам задали проект о домашнем питомце. Оранжевым фломастером я нарисовал своего пушистого кота Германа с толстыми лапами и

длиннющими усами. Наш кот любит забираться на подоконник в кухне. Усаживается между цветочными горшками с орхидеей и фикусом, разглядывая птиц за окном.
Вдруг из кухни раздался пронзительный крик. Я подумал, что случился пожар или, может, у нас привидение завелось. Рванул в кухню, а следом папа прибежал.
Мама вскочила на табуретку и тыкала поварешкой в сторону миски Германа. Там сидел мышонок и грыз сухой кошачий корм. Увидев нас, он юркнул под холодильник.
А Герман спрятался за горшок с фикусом, прижал уши и ошалело смотрел на свою миску.
– Герман со всем разберется, – папа бережно снял маму с табуретки и перенес ее в комнату на диван.
Услышав свое имя, кот сделал вид, будто ничего особенного не произошло. Он вылизывал пушистую лапу и старался не смотреть на холодильник.
– Не подведи, – кивнул папа коту, забрал миску и закрыл дверь в кухню.
– Папа! Пожалуйста, не надо! – я чуть не заплакал. – Он же мышонка съест!
– Саша, – папа положил руку на мое плечо, – коты ловят мышей, это нормально.
– Мышонок живой. Разве можно его вот так взять и съесть?– закричал я.
– Я не собираюсь жить в одной квартире с мышами! – вмешалась мама.
– А вдруг Герман вообще их не любит? – спросил я. – Он же никогда мышей не пробовал!
– Проголодается и полюбит, – папа потряс в воздухе миской с кормом.
В полной тишине мы ждали и прислушивались. Только я не мог удержаться и тихонько всхлипывал.
– Саша, поиграй в планшет, – разрешил папа.
А мне разве сейчас до игрушек? Я мысленно упрашивал Германа, чтобы он не сделал мышонку ничего плохого.
Вдруг в кухне раздался страшный грохот. У меня даже мурашки по коже поскакали.
Папа осторожно приоткрыл дверь. На столе сидел серый мышонок с коричневым
пятнышком на мордочке и грыз зеленое яблоко. На полу валялась расколотая ваза. Раньше она стояла на холодильнике. Теперь вместо нее там сидел Герман с поджатым хвостом и вздыбленной шерстью.
Заметив нас, мышонок проворно соскочил со стола и скрылся под холодильником.– Это уже слишком! – рассердился папа. – Герман, а ну слезай оттуда.
– Ма-ау, – жалобно мяукнул кот.
– Слезай, тебе говорят!
Герман соскочил на пол, пулей пролетел в комнату и спрятался под диван.
– Одного не могу понять, – заговорила мама и села на табуретку, поджав ноги. – Как эта мышь пробралась в квартиру?
Папа повертел в руках обгрызенное яблоко:
– Она к нам из магазина на первом этаже сбежала. Там, наверно, дезинфекцию проводили.
– Какую еще дипи-зекцию? – не понял я.

– Дезинфекцию, – повторил папа. – Это когда помещение от вредных насекомых и грызунов очищают.
– Ужас! – вскрикнула мама.
– Только что ты хотела, чтобы эту мышь кот съел, а теперь тебе ее жалко? – удивился папа.
– Ты не понимаешь. А если там, в магазине, не одна мышь была, а несколько?
– Получается, они все к нам прибегут, – нахмурился папа.
– Нужно заткнуть все углы! Убрать продукты! Нет! Мы срочно переезжаем! - у мамы началась настоящая истерика.
И я попытался ее успокоить:
– Я видел, как соседи багажник разгружали. Они с дачи несколько мешков картошки
привезли. А Васька, их сын, большущий кабачок тащил. Остальные мыши, наверно, к ним побежали!
Папа опустился на колени и заглянул под холодильник.
– Хм, сидит хитрюга. Герман, – позвал он кота, – а ну иди сюда. Будешь ты свои обязанности выполнять или нет?
Кот жалобно мяукнул из другой комнаты.
– Вот оно современное поколение котов, – папа поднялся и потер спину. – Разленились! Мышей ловить не хотят.
– Папа, а давай оставим его у нас?
– Германа? Теперь даже не знаю.
– Да не кота, а мышонка. Я ему свои яблоки отдам, мне не жалко.
– А я вот не готов с ним колбасой делиться! У тебя трехлитровая банка найдется? – это он уже у мамы спросил. – Есть гуманный способ, как от мыши избавиться.
– Найдется, – кивнула она. – Только в ней компот черешневый, тетя Люся из Краснодара прислала. Я собиралась его на Новый год достать. Черешневый компот, это ведь мой любимый!
– Придется открыть, – сказал папа.
Мама вздохнула, подозрительным взглядом окинула холодильник и пошла на балкон за банкой.
Папа разлил компот по чашкам. Только мама свою отодвинула и передернула плечами:
– Пока эта мышь в нашем доме, я к еде не притронусь.
– Ты что же – забастовку объявляешь? – удивился папа.
– Не забастовку, а голодовку, – поправила мама.
А я подумал, что маму нужно срочно спасать. Она у нас и так худенькая и маленькая. Мне тоже компот пить расхотелось, пусть даже и черешневый.
Зато папа все три чашки выпил. Вытер ладонью черешневые усы, перелил остатки компота в кастрюлю и начал сооружать гуманную мышеловку. В пустую трехлитровую банку бросил кусочки сыра и яблока. Поставил ее около холодильника. Рядом положил две коробочки, одну побольше, другую поменьше. Получилось что-то вроде ступенек. По ним мышонок сможет забраться в банку. Прикрыв за собой дверь, мы тихо вышли из кухни.
Мама отправила меня делать уроки. Но я никак не мог сосредоточиться и все время прислушивался. За окном темнело. Зажглись круглые фонари. Я прищуривал глаза, и фонари превращались в кометы с длинными хвостами.
Вдруг папа как закричит:
– Саша! Сюда, скорее!
Я вскочил, уронив стул, и бегом помчался в кухню.
Папа стоял с высоко поднятой банкой, в которой сидел мышонок. А рядом стояла мама и смотрела на папу точно таким же взглядом, как на их свадебной фотографии. Наверно, в этот момент она думала, что он самый лучший на свете. И самый храбрый.
– Ну, Саша, пойдем на улицу его отнесем, – сказал папа. – Так сказать в естественные условия обитания.
– Вот было бы здорово мышонка у нас оставить, – я с надеждой посмотрел на родителей.
– И не мечтай! – мама погрозила мне пальцем.
Мы с папой отнесли мышонка в парк неподалеку от нашего дома.

Мышонок осторожно вылез из банки, присел на задние лапки и в следующую секунду помчался наутек.
– Пока, мышоночек, – я помахал ему вслед.
А Герман вылез из-под дивана и гордо прошел на кухню, задрав хвост. Вид у него был, как у настоящего победителя.
На следующий день я вернулся из школы и сразу почувствовал – что-то не так. Принюхался. В квартире не пахло вкусным обедом. Это было очень странно.
Я вошел в комнату и увидел маму. Она сидела в кресле, поджав ноги, а из-под дивана торчал хвост Германа.
– Мам, ты чего?
– Саша, – она сидела, не двигаясь. – У нас в кухне мышь.
– Опять?
Я не поверил и распахнул дверь в кухню. У миски Германа сидел мышонок и уплетал кошачий корм.
– Снова ты? – удивился я.
Это был вчерашний мышонок. Я его хорошо запомнил. На серой мордочке у него
коричневое пятнышко. Завидев меня, он вздрогнул и, как в прошлый раз, метнулся под холодильник.
– Мама, мама! Он вернулся!
– Это какая-то мистика, – мамин голос дрожал. – Что же нам делать?
– Будем папу ждать, – я вдруг почувствовал себя очень взрослым. – Хочешь, воды тебе принесу?
Долго ждать папу не пришлось. Едва он вошел в квартиру, как тоже понял – что-то не так. А когда мы ему обо всем рассказали, развязал узел галстука и сказал:
– Это не мышонок, а мальчик-с-пальчик какой-то.
– Как ты собираешься его ловить? – спросила мама, прячась за его спиной.
– Как обычно, в банку, – невозмутимо ответил папа, будто он был чемпионом по ловле мышей.
– А я ее выкинула. Не буду же я хранить в квартире банку, в которой сидела противная мышь, - мама брезгливо поморщилась.
– Тогда возьмем пятилитровую канистру из-под воды, – нашелся папа.
Он положил на дно пластиковой канистры сыр, кусочек яблока и для надежности краковской колбасы отрезал.
– Я отказываюсь оставаться в кухне с этим зверем, - сказала мама.
Поэтому мы заказали пиццу и поужинали в комнате. Герман жалобно мяукал из-под дивана.
– А ты не заслужил, – строго сказал папа.
Но я-то видел, как мама незаметно подсунула коту кусок колбасы от пиццы.
Весь вечер мы напрасно прождали, мышонок так и не попался в «мышеловку». Зато на следующее утро, когда я вошел в кухню, он сидел в канистре и, сложив лапки, обреченно посмотрел на меня.
– Попался! – закричал я, схватил канистру и побежал к родителям в спальню.
– Ай, – взвизгнула мама и накрылась одеялом с головой. – Сейчас же убери его от меня. На семейном совете было решено отвезти мышонка в парк на другой конец города. Оттуда он уж точно не найдет дорогу назад.
Герман снова расхаживал по квартире и ластился к нам. А я загрустил. Все-таки не каждый день к тебе в квартиру приходит мышонок, да еще и такой симпатичный.
А к выходным выпал первый снег. Я уговорил папу пойти погулять со мной во дворе. Мы лепили снежки и прыгали по застывшим лужам, разбивая на них корочки льда.
Вернувшись домой, увидели в кухне маму. Она сидела на полу спиной к нам и разговаривала сама с собой:
– Ну, скажи, чем мы тебе так понравились?

Мы с папой осторожно подошли к ней и увидели
мышонка. Он стоял на задних лапках и умывал сырую взъерошенную мордочку с крохотным коричневым
пятнышком.
– Вернулся?! – прошептал я.
Мышонок посмотрел на меня и продолжил умываться.
– Нужно его на опыты сдать, раз он такой умный, – решил папа.
– Там же его замучают,– испугалась мама.
– Тогда отвезем его в другой город, в другую страну, наконец, – не сдавался папа.
– На улице холодно, куда мы его в такой мороз? – укоризненно сказала мама.
– Я не понял, ты хочешь эту мышь…
– Вообще-то у него имя есть, – обиделась мама и
погладила мышонка по спинке. – Знакомьтесь, это Кото'мыш.
– Кото'мыш? – в один голос спросили мы с папой.
Из-под дивана раздалось фырканье Германа. Наверно, ему это имя не очень понравилось.
– А ты привыкнешь! – крикнула ему мама. – И полюбишь!
В магазине для Котомыша мы купили большую клетку с домиком, и колесом, чтобы ему было не скучно.
Когда мы выпускали Котомыша погулять по квартире, Герман от него прятался. Но мышонок не отставал и всюду бегал за ним. Кажется, он хотел подружиться. Кот недовольно шипел, но никогда не выпускал когти.
Однажды мы забыли закрыть клетку, и ушли в гости. А когда вернулись, то глазам своим не поверили. На кресле лежал Герман и мурчал. Рядом, зарывшись в его пушистый хвост, спал Котомыш.
А продуктовый магазин на первом этаже закрыли. Вместо него там теперь рыбная лавка.
– На случай новой дезинфекции мы должны подготовиться. Саша, кто у нас из диких зверей рыбу любит? – спросил папа.
– Лисы и медведи, – ответил я.
– А еще еноты, – мечтательно добавила мама и погладила Котомыша, который примостился у нее на коленях.

0 92 22 09.15п 3 

Нина Павлова

Весёлые старты 

Я учусь в 1 «Б» классе. Вот уже два дня.
Вчера было первое сентября, и было страшно весело. Мы все перезнакомились друг с другом и с нашей учительницей, а с директрисой и еще одной тоже главной тетенькой, которую зовут Зáмуч. Мне очень понравилось, но, честно говоря, я уже была бы не прочь оказаться на каникулах.
Сегодня второе сентября, и оказалось, что надо опять идти в школу. На этот раз старшеклассники никого из нас в школу не тащили и вообще делали вид, что с нами не знакомы.
Наша учительница ждала нас на первом этаже около раздевалок. Наверное, она очень боялась кого-то из нас потерять, потому что не отворачивалась ни на секунду и постоянно нас пересчитывала. И в этот раз, действительно, почти никто не потерялся. Ну, только одну очень маленькую девочку по имени Саша, с белыми волосами и тонкими ручками, случайно завесили в раздевалке куртками, когда она встала около крючков, и совсем на чуть-чуть потеряли. Но она такая маленькая, что это не считается.
В классе мы все расселись за парты, и учительница велела нам открыть учебник чтения на пятой странице.
Но открыть учебники мы так и не успели, потому что пришла Зáмуч и позвала нас всех в спортзал.
– Сегодня у вас будет не простой урок физкультуры, - сказала Зáмуч. – Мы решили провести для вас, дорогие первоклассники, «Весёлые старты». Это будет почти как олимпийские игры. Мы уверены, что это поможет всем вам сдружиться! Будете соревноваться с 1 «А» классом.
– Но у них же физкультура только на втором уроке, - тихонько пропищала учительница. – Мы же хотели провести «Старты» отдельно для «А» и для «Б».
– Я знаю, - прошептала Замуч. – Но мне показалось, что наша новая учительница физкультуры не выдержит два спортивных праздника подряд. Я не уверена, что она один-то до конца выдержит.
– Ребята, встаём, строимся парами и за мной! – скомандовала она уже нормальным громким голосом.
Спортзал оказался просто громадным, гораздо больше, чем в садике. А потолок был таким высоким, что с него запросто можно было бы спускаться на парашюте. Там было полно обручей, скакалок, канатов, кеглей, мячей и ребят из 1 «А», которые все это тянули, пинали, метали, перекидывали и даже пытались спуститься с потолка без парашюта. Было так шумно, как если бы тут одновременно проходили соревнования по сбиванию асфальта отбойными молотками и конкурс оперных певцов.
– А это наша новая учительница физкультуры Антонина Георгиевна, - прокричала Зáмуч и показала на маленькую кудрявую тетеньку в физкультурным костюме, которая почему-то висела на самом верху лестницы.
– Антонина Георгиевна, слезайте, - зашипела Зáмуч на физкультурницу. – Всё совсем не так страшно, как кажется на первый взгляд.
– Мастер спорта по боксу. В лёгком весе, - с гордостью сказала Зáмуч и потянула Антонину Георгиевну за ногу вниз. – И вот Антонина Георгиевна решила, на нашу радость, сменить опасный травматичный спорт на чудесную работу в школе.
Физкультурница осторожно слезла с лестницы, спряталась за большую штуковину на ножках, через которую прыгают гимнасты на соревнованиях, и оттуда прокричала:
– Дорогие первоклассники! Мы начинаем «Весёлые старты»! Давайте выберем от каждого класса по восемь участников. Они будут соревноваться, а все остальные будут болеть.
– Я не хочу болеть! – заныл рыжий мальчик по имени Вова. – Я только месяц назад болел ангиной. Я не хочу опять горло полоскать!
– Да не будет никто горло полоскать, - успокоила его Зáмуч. – Это только так говорится «болеть». На самом деле вы будете просто поддерживать свою команду. Ребята, кто хочет участвовать, выходите вперед.
Первой вышла Ксюша, потом я, потому что я дружу с Ксюшей, потом Славка, потому что он сосед Ксюши, потом крошечная Саша, потому что она боялась снова потеряться, потом Вова, потому что он подумал, что все должны выходить вперед, и потом Даша, Миша, Полина и Артём, потому что их вытолкнула Зáмуч.
Зáмуч раздала нам белые самоклеящиеся бумажки и фломастеры и сказала, чтобы мы написали на листочках свои имена.
– А я еще не умею писать букву «В», - заныл рыжий мальчик, - я за лето только «А» и «Б» выучить успел.
– А как тебя зовут? – спросила Ксюша.
– Вова, - сказал рыжий мальчик.
– Ну, напиши тогда не «Вова», а «Боба», - предложила Ксюша.
Красивее всех писать буквы получилось у Саши. Она написала свое имя с целой кучей завитушек.
– А можешь так же красиво написать «Полина»? – спросила ее Полина.
– Могу, конечно, - кивнула Саша. – Но красивее всего я пишу имя «Изабелла». Хочешь, напишу тебе «Изабелла»?
– Хочу! Теперь у меня будет самое красивое имя! – обрадовалась Полина, а мы с Ксюшей и Дашей, ужасно расстроились, что уже написали свои имена.
Но самая классная наклейка получилась всё же у Артёма, потому что он рядом с именем нарисовал еще два танка и пулемет. Он, правда, пропустил в имени букву «т», поэтому получилось не «Артём», а «Арём», но все равно это было очень классно.
Потом физкультурница сказала нам придумать название команды. «Ашки» назвали себя «Чемпионами», а мы – «Великолепной девяткой».
– Итак, начинаем наши «Весёлые старты»! – закричала физкультурница, потихоньку выходя из-за той штуковины с ножками. – Первый конкурс – бег в мешках. Вы должны вдвоем залезть в мешок, допрыгать до финиша, бросить в свою корзину мячик, вернуться и отдать мешок следующей паре. Выигрывает та команда, которая соберет больше мячиков за три минуты. Понятно? Время пошло!
Первыми прыгали Даша и Славка, потом Артём и Полина, которая временно была Изабеллой, потом Миша и Саша, потом я, Ксюша и случайно потерявшаяся в мешке Саша.
Пока мы вытряхивали из мешка Сашу, мы здорово отстали от «ашек», и физкультурница стала нас подбадривать:
– «Великолепная девятка»! Быстрее! Быстрее! – кричала она. – Даша и Боба на старт!
Даша вскочила в мешок, но Бобы не было.
– Бобы нет, - пожаловалась Полина.
– Боба, где Боба? Вы не видели Бобу? – начали кричать мы все, но Бобы нигде не было.
– Мне кажется, он под лавку залез! – закричала вдруг какая-то девочка из 1 «А», и мы все тоже полезли под лавку, но и там Бобы не оказалось.
– Ну, попадись мне этот Боба! – кипятился Вовка.
– И что за имя такое дурацкое – Боба, - сказал Славка.
– Вот у меня нормальное имя, - сказал Вовка и ткнул пальцем в свою наклейку.
– Да ты же и есть Боба! – вдруг сказал Артём.
– Точно! Это же я Боба и есть! – обрадовался Вовка. - Боба нашелся! Вот он Боба!
Вовка с Дашей запрыгнули в мешок и понеслись быстрее ветра, но тут как раз три минуты закончились.
– В этом конкурсе победила команда «Чемпионов»! – объявила физкультурница.
– Ничего, - сказал Славка. – В следующем конкурсе мы обязательно выиграем.
В следующем конкурсе по одному человеку от команды должны были делать кувырки от старта до самого финиша и схватить на финише кеглю. Побеждала та команда, которая первой смогла собрать десять кеглей.
Все знают, что кувырки – это страшно весело, поэтому всем хотелось скорее поучаствовать, и на старте образовалась ужасная давка. Тогда физкультурница стала сама командовать, кому выходить.
От нас уже проковыркались Даша, Ксюша, и Вова, который уже начал отзываться на Бобу. Мы все ждали, кого вызовут следующим, но физкультурница вместо этого зачем-то скомандовала нам «Орём!». Мы, конечно, немного удивились, но заорали, потому что все знают, что орать - это тоже страшно весело, даже веселее, чем кувырки. Особенно смешно получалось орать у Мишки, потому что у него изо рта все время разлетались крошки от овсяного печенья, которое он нашел в кармане, и нам надо было от них уворачиваться.
Но физкультурнице, наверное, показалось, что мы орём слишком тихо, потому что она замахала руками, затрясла головой и снова завопила «Орём! Я сказала - орём! Орём на старт!»
-А! Я понял! Надо на старт орать, - сообразил, наконец, Славка и ткнул в полоску, на которой было написано «СТАРТ».
Мы все собрались около полоски и заорали на нее изо всех сил, и у меня даже заложило уши, но физкультурница все равно была недовольна, потому что она продолжала махать руками, трясти головой и что-то кричать.
Наверное, мы все бы в конце концов оглохли или осипли, или оглохли и осипли одновременно, но к нам вдруг подбежала Зáмуч, которая всё это время была в зале и болела за две команды одновременно, вытащила из нашей толпы Артёма и стала тыкать пальцем в его наклейку. И тут мы все поняли, что она всё это время кричала не «Орём», а «Арём», ну то есть то имя, в которое Артём свое собственное превратил, когда из него букву «т» случайно выкинул.
Артём кувыркался очень классно, и мы бы обязательно выиграли, но оказалось, что пока мы орали, противные «ашки» успели собрать все кегли.
Следующий конкурс был с обручем и мячами, которые надо было в эти обручи забрасывать. Мы уже окончательно разобрались с нашими именами и поэтому без проблем выиграли у «ашек». И тут как раз прозвенел звонок.
Физкультурница поздравила нас всех и даже вручила обеим командам грамоты. У команды «ашек» было написано, что они заняли первое место, а у нас, что команда «Великолепная девятка» в составе «Ксюша, Рита, Боба, Даша, Саша, Слава, Арём, Миша и Изабелла» заняла второе место. Все знают, что второе место на соревнованиях – это очень круто, поэтому мы страшно обрадовались. Только Полина расплакалась, потому что, конечно, это нечестно, что бегала и прыгала она, а грамоту дали какой-то Изабелле.
Мы успокоили Полину, взяли грамоту, и все вместе пошли обратно в класс.
Честно говоря, в школе мне уже нравится значительно больше, чем в садике.

 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 362 раз

Последнее от Сергей Никифоров. Редактор портала ТО ДАР

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением