Пожарная тревожность

– Прослушайте объявление! – классная Елена Анатольевна терпеливо дождалась тишины и продолжила: – Завтра после второго урока совершенно неожиданно будет объявлена учебная пожарная тревога.

– А почему неожиданно? – спросил Стас Коробейников.

– Потому, что тревога. А тревога – это всегда неожиданно, – объяснила классная.

Пятый «А» заметно оживился: на третьем уроке намечалась контрольная по математике, и теперь появился реальный шанс задвинуть это безрадостное мероприятие.

Математика в пятом «А» началась, и Римма Донатовна попросила всех достать двойные листочки.

Сева Ильин поднял руку и попросился выйти.

Римма Донатовна призадумалась на пару секунд и всё-таки разрешила покинуть класс. Ильин тихий, даже слишком, не дружит ни с кем. Хотя это и не удивительно – только в этом году в их школу перешёл. И всё же странноватый немного: иногда как перемкнёт его, и молчит, только смотрит куда-то в пространство.

Класс успел уже подписать листочки, как – ну наконец-то! Пожарная тревога!

– Соблюдайте спокойствие! – сказала Римма Донатовна, легко перекрывая голосом противные механические взвизгивания сигнализации. – Сейчас мы организованно выйдем на улицу. Волочаев! Тебе знакомо слово «организованно»?! Сперва крайний ряд. Вещи оставляем в классе. Коробейников, ты в каком ряду? Вот и жди своей очереди. Красухина, сумку оставь. Оставь сумку. У тебя там что, золото-бриллианты? Крайний ряд, встали и пошли в коридор. В коридоре не разбегаемся, ждём остальных. Пошли!

Первый ряд послушно вышел в коридор, за ним второй и третий. Валя и Лёва выходили почти последними. Римма Донатовна закрыла класс.

– Все?

– Все! – ответили ей.

– Не бежать! Спускаемся спокойно, – и пятый «А» слегка организованной колонной двинулся в сторону лестницы, куда подтягивались и остальные классы.

В коридоре сирена визжала ещё громче. Звук её был похож на острую металлическую стружку, снимаемую непонятным инструментом прямо из воздуха. Этот звук резал барабанные перепонки и заполнял голову, выжимая из неё все остальные мысли.

– Стой! А Ильин? – вдруг вспомнил Валя.

– Точно! Надо найти его.

И друзья рванули в сторону туалета.

Севу они заметили не сразу. Он сидел на полу, вжавшись в угол и закрывая руками уши.

– Севка! Ты чего тут? Пошли быстрее! – Лёва попытался взять его за руку.

Мальчик посмотрел на него глазами, полными первобытного ужаса.

– Что, никогда сирены не слышал? Она же учебная. А вот если не выйдем с классом, разборки будут уже реальные.

Сева не двигался. Тогда друзья подхватили его с обеих сторон и потащили к выходу. Ильин был щуплый, ноги его заскользили по полу, а руками он ни за что уцепиться не мог – держал уши.

В коридоре стоял шум, перекрывающий сирену. Все хотели побыстрее протолкаться к лестницам. Пятый «А» уже спустился, и мальчикам пришлось пробиваться между старшеклассниками, которые успевали на ходу ещё и на телефоны фотографироваться.

Еле-еле протиснувшись с Севой на первый этаж, Лёва и Валя начали крутить головами в поисках своего класса. Народу здесь было ещё больше, чем наверху. Пятого «А» нигде не наблюдалось. Сева и раньше бормотал что-то невнятное, а теперь и вовсе начал кричать. Кричал он не слишком громко, но заунывно, на одной ноте, в паузах судорожно вдыхая воздух. Но и этот звук тонул в общем гуле и сигнализации. Ладонями Сева по-прежнему зажимал уши.

– Что это с ним? – спросил Валя.

Лёва только пожал плечами.

– Сев, ты не бойся, тревога учебная, – пытался успокоить одноклассника Валя. – Видишь, дыма нет, огня тоже, всё понарошку. Сейчас на улицу выйдем и своих найдём. Да не ной ты, в конце концов, и так тошно!

– По-моему, его надо срочно на улицу, – сказал Лёва.

Народ толпился и у основного выхода, и у двух запасных.

Ребята попытались протиснуться к дверям, но безуспешно.

Лёва посмотрел в окно раздевалки:

– Наши там!

Дальше случилось то, чего Лёва впоследствии рационально объяснить не мог.

Он просто открыл окно и выбрался наружу. Оказалось совсем невысоко.

– Давай его сюда! – крикнул он Вале.

Валя помог щуплому Ильину перевалиться через подоконник, а на улице его уже подхватил Лёва. Валя выбрался следом.

Случилось чудо – Ильин перестал кричать. И даже уши слегка отпустил, поскольку сирена осталась внутри школы, и на улице её почти не было слышно.

Но тут кричать начала подбежавшая Римма Донатовна:

– Это что за безобразие?! Вы вообще что такое себе позволяете?!

Сева снова поплотнее закрыл уши.

– Ещё и слушать не хочешь? – математичка попыталась оторвать руки Ильина от головы.

– Он сирены испугался, – попытался объяснить Лёва. – А мы ему помогли…

– А с вами мы вообще у директора говорить будем! Быстро идите к классу!

Потом сирену, наконец, выключили, и детям разрешили вернуться в школу. Но радость от сорвавшейся контрольной была окончательно испорчена.

После уроков в кабинете директора собрались «нарушители дисциплины», Римма Донатовна и классная пятого «А» Елена Анатольевна.

– Ну и что мне с вами делать? – устало спросил директор, выслушав историю математички о выходе пятиклассников через окно раздевалки.

Пётр Игнатьевич смотрел то на детей, то на учителей, и было непонятно, к кому конкретно он обращается.

– Мы хотели, как лучше, – грустно сказал Лёва, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Вы сорвали эвакуацию класса, самовольно ушли в другую сторону, и, в конце концов, пролезли через окно, что совершенно недопустимо, – вставила Римма Донатовна. – Это ты называешь – как лучше?

Директор кивнул.

– Ильин был в туалете… – начал Валя.

– Ильина я отпустила, – согласилась математичка, – а вас нет.

– Ему там плохо было. Он кричал, – добавил Лёва.

– Ильин, ты кричал? – Римма Донатовна повернулась к Севе.

Сева смотрел мимо неё и молчал.

– Ильин, что было с тобой в туалете? – попытался уточнить директор.

Сева молчал. Он сосредоточенно рассматривал аквариум в углу кабинета.

Тогда Римма Донатовна обратилась к Лёве и Вале:

– Вы представляете, что будет твориться, если все начнут через окна вылезать?

Ребята кивнули. А Валя ещё и некстати улыбнулся, поскольку благодаря своей буйной фантазии действительно представил эту картину: звонок с последнего урока, и все дети, со всех этажей школы, с портфелями и сменкой, как мартышки вылезают из окон и отправляются по домам. А за ними и учителя. И даже сама Римма Донатовна, и директор. Словно муравьи из муравейника.

– Он ещё и смеётся над нами! – возмутилась математичка.

Валя срочно попытался вспомнить что-нибудь неприятное и перестать улыбаться. Фантазия у него работала хорошо, – он мог вспомнить массу таких вещей, – и теперь на его лице отражалась настоящая мировая скорбь. Но совершенно некстати он представил, как это выглядит со стороны, и опять с трудом сдержал улыбку.

Классная Елена Анатольевна сказала:

– Я надеюсь, они всё поняли. Да?

– Да, – кивнули мальчики.

А Сева продолжал заворожённо смотреть на аквариум, где совершали бесконечный круговой заплыв три полосатых барбуса.

– Я думаю, мальчикам надо извиниться, – классная попыталась нащупать выход из сложившейся ситуации.

– Извините, – послушно сказал Валя.

– За что? – дотошно уточнила Римма Донатовна.

– Что вылез через окно.

– Ну ладно. А остальные?

Сева молчал.

Взрослые посмотрели на Лёву.

– А я не буду извиняться, – вдруг сказал он.

– Почему? – удивился директор.

– Вот если бы настоящий пожар был, мы бы Ильина по-настоящему спасли. Правильно?

– Правильно, – согласился Пётр Игнатьевич. – Но тревога была учебная. Так? А значит, все должны действовать по инструкции. Да? Да. А в инструкциях нет пункта вылезать через окно.

– А если бы настоящая? – не соглашался Лёва. – Если во время реального пожара все будут очереди на выход ждать, и даже не попытаются окна открыть, все же от дыма задохнутся. Ну и зачем тогда тренироваться, если тренировка неправильная?

Директор вздохнул.

Вдруг дверь открылась, и в кабинет заглянула женщина – испуганная, встрёпанная, в нелепой старой вязаной кофте. Она быстро окинула всех шальным каким-то взглядом и остановила его на Ильине.

– Севочка! Вот ты где! Еле нашла тебя. Что случилось?

Севу она моментально сгребла в охапку, прижав к себе двумя руками, словно птица, крыльями закрывающая птенца, и теперь смотрела на директора, ожидая объяснений.

Ей вкратце рассказали, что произошло.

– Просто Сева кричал, – объяснил Лёва, – и мы решили, что ему плохо, что его надо на улицу поскорее… не оставлять же его в туалете…

– Милые мои, дорогие мои! – теперь Севина мама пыталась и Лёву с Валей обнять своими «крыльями». – Спасибо вам! Вы Севе помогли, не оставили его. Вы настоящие друзья. Но вот вам уже, наверное, рассказали, какие вы молодцы (окружающие недоумевающе переглянулись), а у Севы ведь режим, ему пора домой… Мы пойдём домой? – она посмотрела на директора, и он пожал плечами, что вполне можно было расценить, как положительный ответ. – Пойдём, Севочка. А эти ребята пусть в гости к тебе потом приходят, хорошо? Сева, ты хочешь, чтобы мальчики к тебе в гости пришли?

Сева кивнул.

– Вот и славно, – продолжила мама. – Покажешь им своих питомцев?

– Да, – ответил Сева.

Кажется, это было первое его слово в кабинете директора.

– Ну, мы пойдём. А вы заходите, я пирожков испеку.

Она уже уводила сына за дверь, когда Сева вдруг оглянулся и спросил директора:

– А вы зачем рыбкам пластиковые растения посадили?

Директор удивлённо посмотрел на него, потом на аквариум:

– Так удобнее.

– Это вам удобнее. А рыбкам так хуже, – произнёс Сева. – Им живые растения нужны.

– Живые там почему-то не выживают, – вздохнул Пётр Игнатьевич.

– У вас света для них мало. Зелёным растениям нужен свет для фотосинтеза. Есть специальные лампы, вам одной небольшой достаточно будет. Я могу вам принести, если хотите. У меня есть одна старая.

– Нет, не надо… Я сам что-нибудь придумаю.

– Только не тяните, рыбкам же плохо.

– Да, да, обязательно поставлю лампу. Всё, все свободны.

Когда все ушли, Пётр Игнатьевич сел перед аквариумом и стал наблюдать за рыбками. Глупые барбусы тыкались мягкими губками в пластиковые листочки искусственных водорослей.

– Живые растения, значит, вам надо? – спросил он. – Живые вы сожрёте. Живых вам тут не напасёшься…

Барбусы молчали. И Петру Игнатьевичу даже показалось, что молчали они с укоризной.

Результаты голосований (1)(показать/скрыть):
Голосование за переход:
Из "Золотое перо Руси 2019"
в "Золотое перо Руси 2019"
Баллы:

Уровень литературного мастерства. Соответствие содержания и формы. :
Всего 8. Средний 8,00

Оправданность цели написания. Эмоциональное воздействие. Оригинальность и увлекательность. :
Всего 8. Средний 8,00

Грамотность. Доступность восприятия (соответствие возрасту) и легкость изложения. :
Всего 8. Средний 8,00

Всего голосов :1
Всего баллов :24
Общий средний балл :24,00
У вас нет права голосования на этом этапе.


Люди в этой беседе

Комментарии (4)

Браво! Для меня было понятно всё! От начала и до конца. Реально обрадовалась, когда дошла до места "– А я не буду извиняться, – вдруг сказал он. –...

Браво! Для меня было понятно всё! От начала и до конца. Реально обрадовалась, когда дошла до места "– А я не буду извиняться, – вдруг сказал он. – Почему? – удивился директор. – Вот если бы настоящий пожар был, мы бы Ильина по-настоящему спасли. Правильно?"[

Сразу вспомнилась массовая эвакуация школ по городам (в том числе и в нашем) в конце января этого года. И это не тренировка была. Когда детишек на мороз в сменке вывели и толпой по курткам в проходах топтались, как в рассказе. "Народ толпился и у основного выхода, и у двух запасных. Ребята попытались протиснуться к дверям, но безуспешно."

И в моём прочтении целью рассказа донести до читателя было не КАК ПРАВИЛЬНО делать, а зачем тренироваться, если ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. "– Правильно, – согласился Пётр Игнатьевич. – Но тревога была учебная. Так? А значит, все должны действовать по инструкции. Да? Да. А в инструкциях нет пункта вылезать через окно.
– А если бы настоящая? – не соглашался Лёва. – Если во время реального пожара все будут очереди на выход ждать, и даже не попытаются окна открыть, все же от дыма задохнутся. Ну и зачем тогда тренироваться, если тренировка неправильная?" Менять инструкцию надо! Через юмор (с вылезанием через окна) довольно серьёзная тема показана. Думать головой нужно в ЧС, а не всё по инструкции.

По мальчику мне тоже понятно "Ильин тихий, даже слишком, не дружит ни с кем. Хотя это и не удивительно – только в этом году в их школу перешёл. И всё же странноватый немного: иногда как перемкнёт его, и молчит, только смотрит куда-то в пространство." "...а у Севы ведь режим, ему пора домой…" Болезнь? Не обязательно. Странноватый немного, то молчит, а то и шума боится, ещё и кричит при этом.

Автору удачи в конкурсе! А для меня - рассказ однозначно пойдёт в читательский дневник моего сына. Будет, что пообсуждать после каникул на внеклассном чтении в школе.

Подробнее
  Вложения
  1. Ирина Рязанцева

Расказ понравился. По поводу непонятностей согласна с Евгенией. Причину такого страха стоило бы коротко объяснить, лучше ,если бы объяснила мама....

Расказ понравился. По поводу непонятностей согласна с Евгенией. Причину такого страха стоило бы коротко объяснить, лучше ,если бы объяснила мама. То ли это легкая форма аутизма, то ли паническая атака, возможно, связанная с ранее пережитым шоком. И не понятно, сделали учителя какой-то вывовод. Судя, по ворчанию директора, не захотели сделать.

P.S.Мальчик с буйной фантазией представил, как все полезут в окна и развеселился. Мне этот момент понравился, очень подходящая реакция для пятикласника.
А мне сразу вспомнились эпизоды из Гарри Поттера.))))))))) Когда в школу проник горный тролль и всех учеников "эвакуируют" из общего зала, Гарри и Рон вспоминают о Гермионе, плачущей в туалете, и бегут ее спасать. Их, кстати, тоже отругали, но потом все-таки присвоили призовые баллы (в отличии от учителей из этого рассказа)
А другой эпизод из последней серии фильма, где Волан де морт, проникает в головы сразу ко всем и предлагает выдать Гарри. Тогда нескольколько человек, точно так же, как Сева, зажимают уши и кричат без остановки.

Подробнее
  Вложения
  1. Евгения Шапиро    Ирина Рязанцева

Мне бы очень хотелось, чтобы читатели не отнеслись к Севе, как к трусишке, чтобы заметили его храбрость. А сейчас в рассказе не проговорено...

Мне бы очень хотелось, чтобы читатели не отнеслись к Севе, как к трусишке, чтобы заметили его храбрость. А сейчас в рассказе не проговорено разное: причина паники Севы, его смелость, пришло ли понимание к учителям, смогли ли ребята понять состояние и смелость Севы, захотели потом дружить?

Подробнее
  Вложения
  1. Евгения Шапиро

Рассказ интересный, написан хорошо. Здесь много тем для раздумья. Но конец рассказа не даёт ответа, что и как правильно, а что здесь неправильно...

Рассказ интересный, написан хорошо. Здесь много тем для раздумья. Но конец рассказа не даёт ответа, что и как правильно, а что здесь неправильно было. Т.е. словно для дискуссии - это хорошо. Но ребёнку, может, как и мне, непонятно будет, а как поступать в том или другом случае, и как поступят герои в такой ситуации в следующий раз, и как надо поступить читателям? И о мальчике Севе - понятно, что есть в нём что-то особое. Вот громких звуков он боится, а чтобы защитить рыбок - сказал своё мнение и даже директора не испугался. Но непонятно, реакция на громкие звуки - это его болезнь? Мама, может, должна была подсказать?
Мне показалось, что конец хотелось бы прочитать более ясным.

Подробнее
  Вложения
Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением