В августе журнал «Простокваша» радует нас публикациями:

стихи: Ирина Иванникова Анюта Музыкантова 

 

Проза

Наталья Понурова Колдуша

Олег Корниенко Декоративный Зяка

Виктория Татур Вредная лужа

 

Куратор странички ТО ДАР Ната Иванова

 Главный редактор журнала Елена Завгородняя.

 

Анюта Музыкантова

 Легко писать

Легко писать на лавочке,
Легко писать на пне.
Легко писать у мамочки
На кухонном окне.

Легко писать на зеркале,
Когда оно потеет.
И на асфальте тоже я
Легко писать умею.

И за столом, и под столом
Пишу я без запиночки.
Я даже палочкой простой
Писала на тропиночке.

Теперь сижу на дереве,
На толстой-толстой веточке,
И чтоб вы мне поверили,
Пишу свои заметочки!

 

Кит

Машина стиральная громко шумит.
Я вижу: в машине плещется кит!
Он изредка грустно глядит сквозь окно
И ластой скребёт о железное дно.
Он самый отважный и смелый моряк
И синий-пресиний, как папин пиджак.

 

Борщевик

Дождь мои щекочет пятки,
Поливает огород.
А у мамочки на грядке
Вырос то ли бегемот,
То ли чудище какое:
Тянет лапы вверх и вниз...
– Эй, страшилище лесное,
Покажись!

Подбираюсь я поближе,
Тихо-тихо, босиком.
Лужи мои пятки лижут
Тёплым, влажным языком.
– Это вовсе не страшила,
Не гигантский озорник –
Свои корни к нам пустил
Борщевик!

 

Море – тайна

Ты знаешь, друг мой,
Что море – тайна?
Такая тайна,
Что даже мне
Она открылась
Совсем случайно,
В тот день, когда я
Поймал  в волне
Сачком прозрачным
Не водолаза,
Не чудо-рыбу
И не рачков,
В тот день поймал я
Слова для сказок,
Стихи, рисунки –
Вот мой улов!

 

Поход

Мы собрались идти в поход
Туда, где ветер за плечами!
Туда, где лето круглый год
Смеётся жаркими лучами.

Мы рюкзаки-грузовики
Наполнили чем только можно:
Несём припасы от тоски,
Хандры и пыли придорожной.

Идем вдвоём мы, не спеша.
Рука в руке – то, что и надо.
Ботинками легко шурша,
Пройдём все сложные преграды,

Все горы, реки и моря.
Сотрём до дыр свои ботинки!
И рюкзаки вдруг воспарят
От лёгкости, как паутинки.

 

Когда родился я

Когда родился я,
Был солнечный денёк.
И оттого, друзья,
Я рыжий паренёк!

Веснушки подсыпают
По две, по три, по пять,
И скоро невозможно
Их будет сосчитать!

Веснушки – не ветрянка,
И нет таких врачей,
Кто вылечит веснянку
Из солнечных лучей.

Сегодня день рождения,
А я считаю вслух
Ко мне на нос пришедших –
Совсем без приглашения! –
Весёлых рыжих мух.

8Музыкантова

 

 

Ирина Иванникова

 Торопливое лето

Улепётывает лето
По аллеям босиком.
Будто только и мечтает
Стать осенним сквозняком.

Я хочу догнать – куда там! –
Удирает от меня:  
То моросливо припустит,
По дорогам семеня,

То как втопит,
То как вжарит,
Промелькнёт на склоне дня,  
В ночь нырнёт и притаится,
Звёзды с неба оброня...

– Погоди-ка, торопыга!  
Как живёшь ты на бегу?
– Я ведь лето. Пролетаю.
По-другому не могу.

 

Бутоны

Ветер качает
Садовые кроны.
Дремлют под сенью
Деревьев бутоны:

Круглые, крепкие,
Клейкие малость.
Скоро они расцветут
Всем на радость!

Бойко снуют
Муравьи по бутонам –
Тоже любовь
Проявляют к пионам.

 

Грибная полянка

В дремучем лесу
На замшелой полянке
Сказала волнушка
Подруге-поганке:

«Ты так худосочна
И выглядишь бледно.
Тебе с мухомором
Соседствовать вредно:

Он вон как сияет,
Не пряча румянца...
Но нет благородства –
Совсем! – у поганца».

 

Хранитель череды

Дети дружной чередой
Шли к реке за чередой.
Водяной проныра-уж
Прошипел: «Не рвите уж-ж!
Вот созреют семена –
К вам прицепится сама!»  
В череде мелькали пятки.
«Убеж-ж-жали... Всё в порядке».

 

Семечко

Я семечко бросил
В цветочный горшок.
Оно мне сказало:
«Спасибо, дружок!

Я было в лимоне,
Потом – на столе.  
Но как хорошо
Очутиться в земле!

Воды бы глоток
И немного тепла,
И я обещаю –
Была не была! –

Что скоро сумею
Исполнить мечту:
Тут корни пущу
И к тебе прорасту!»

 

Бегемот

Я дома гоняю
На роликах шустро.
Но я на полу,
А качается люстра!

Кто топает сверху?
Наверное, там
Завёлся какой-нибудь
Гиппопотам!
 
Девчонке звоню,
Что над нами живёт.
«Купили мне прыгалки.
Прыгаю. Вот!»

Я дальше гоняю,
Не менее шустро.
Звонят,  говорят мне:
«Качается люстра,

Трясутся картины,
Портьеры, комод
В квартире под вами.
Вы что, бегемот?»

 8Иванникова 2

 

 

Вредная лужа

Автор: Виктория Татур

Однажды за мной зашёл гулять Макс. Он мой друг и сосед по этажу.

– Ты почему не в школе? – удивился я.

Макс ходит в первый класс. А мне, как говорит папа, ещё возраст не позволяет в школе учиться. И мама соглашается, что в шесть лет ребёнок должен детство прочувствовать. А мне дома сидеть скучно. Да ещё и Макс хвастается, как он с каждым днём умнее становится... Вот я и удивился, что он так рано из школы вернулся.

– А я, – говорит Макс, – няне позвонил, чтобы она меня на продлёнку не оставляла.

Он Ольгу Николаевну, которая его из школы забирает, няней называет. А всё потому, что Макс решил стать поэтом, как Пушкин. А у Пушкина тоже няня была.

– Так чего ж ты на продлёнку не остался? – спросил я Макса.

– На улице дождь был.

– И чего?

– А ничего! Там осень наступила, самая настоящая.

– Это плохо, – сказал я, – теперь придётся зиму ждать.

– Тебе, может, и плохо, а мне хорошо, – ответил Макс. – Между прочим, Пушкин, знаешь, как осень любил? Он в это время самые крутые стихи писал. Нам учительница в школе говорила.

С его учительницей я спорить не стал. Раз говорила, значит, правда. Только в осени ничего хорошего нет: сыро, противно и грязно.

– Пойдём на улицу, вдохновение будем черпать, – предложил Макс.

– Это как? – удивился я.

– Я хочу стихотворение сочинить. А для этого нужно, чтобы сначала вдохновение пришло. Вот Пушкин гулял по селу, осенью любовался, воздухом дышал, и к нему вдохновение приходило. А потом уж он стихи на раз-два писал.

– Ну, пойдём, поищем твоё вдохновение! – Я надел сапоги и куртку с капюшоном.

Мы вышли на улицу. Там, как я и думал: сыро и противно.

– Вот стоит рябина, тонкая, как спич­ка, – Макс обнял ствол дерева и посмотрел вверх. – Летом на ней прыгали воробьи, синички.

– Это не рябина, а боярышник, – поправил я его. У меня энциклопедия растений есть, так что про деревья-то я всё знаю.

– Вот стоит боярышник, кудрявый, как барашек. Летом на нём ползало миллион букашек. Тьфу ты, – Макс отлепился от дерева. – Про рябину лучше было.

– Пойдём на площадку, – предложил я. – Может, там вдохновение появится.

– Точно! – Макс сорвался с места и побежал, а я за ним.

Горка, качели и турники были в серебристых капельках воды. Макс пальцем размазал каплю и начал сочинять:

Дождь прошёл, земля простыла.
Мойте, дети, руки с мылом.

– Как это земля простыла? – удивился я. – У неё что, насморк?

– Вот чего ты мне всё время мешаешь? – разозлился Макс. – Рябина у него боярышником называется, земля даже поболеть немного не может!

– Я же как лучше хотел...

– Как лучше, – передразнил меня Макс. Он посмотрел на небо, а потом схватил меня за руку. – Смотри, смотри!

Я тоже посмотрел вверх. Небо было серым. Над нашей головой собирались тучи. И вдруг Макс нараспев начал читать стихи, как настоящий поэт:

Туча плывёт, как большой бегемот,
Вчера у неё разболелся живот.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что у тучи никак не может заболеть живот, даже если она очень сильно захочет. Тогда Макс показал мне кулак и продолжил:

Я ей пластырь огромный куплю
И на серое пузо его налеплю.

– Кто же живот пластырем лечит? – спросил я.

– Ничего ты не понимаешь в современной медицине, – серьёзно ответил Макс. – Есть такие суперпластыри, которые не только живот, они ещё и зубы лечат.

Максу виднее, он всё-таки в школу ходит и больше меня знает. Но мне всё равно показалось, что это он выдумал.

Мы ещё немного побродили по двору и поискали вдохновение, но так его и не нашли. Потом завернули за наш дом и обнаружили там огромную лужу. А разве можно мимо просто так пройти и не померить глубину?

Макс смело прыгнул в лужу, и брызги разлетелись во все стороны.

– Вот куда надо было идти! Сейчас я такое сочиню! – он разгребал воду ногами, пыхтел, расставлял руки в стороны и кричал:

Корабли плывут по лужам.
Якорь дна не достаёт...

Я уже начал за него радоваться, но Макс споткнулся, упал в лужу и тихо договорил:

В сапогах носки промокли,
Мне сегодня не везёт.

Я бросился ему на помощь и помог подняться.

– Хотел вдохновение черпать осенью, а начерпал воды. – Вода в сапогах Макса хлюпала, а он хлюпал носом. – И лужа эта какая-то вредная попалась, ничего не даёт придумать.

– Не расстраивайся, – сказал я, когда мы поднимались по лестнице домой. – Может, у Пушкина сочинялись стихи осенью, а у тебя зимой получатся.

– Думаешь? – с надеждой спросил Макс.

– Уверен!

А вечером, когда я ложился спать, то выглянул в окно. Оно как раз выходит на ту самую лужу. И в ней я увидел луну! Кажется, ей там очень нравилось лежать.

Тогда я прислонился лбом к стеклу и тихо произнёс:

В лужу упала большая луна,
Какой оказалась красивой она!
А чтобы светить и смеяться,
Луна должна умываться.
Где же ей взять немного воды,
Чтобы на небе сиять?
Вот и приходится жёлтой луне
В серую лужу нырять.

И тогда я подумал, что осень не такая уж и противная. А в луже очень даже можно найти вдохновение.

8Татур 1

 

 

Декоративный Зяка

Автор: Олег Корниенко

Зяка появился в квартире Емелиных не случайно. Его подарил Наде на день рождения Колька, двоечник.

– Вот. Это тебе, – краснея, пробормотал Колька и протянул Наде подарок.

Списывал Колька нечасто, но его подарок Наде понравился.

В коробке из-под обуви, дрожа от страха, сидел рыжий с пышными бакенбардами и коричневыми глазами зайчонок и шевелил носом. Скорее всего, он так дышал.

– Это что ещё за чудо?– недовольно спросил папа.

– Папа, он такой пушистый! – Надя взяла зайчонка на руки и поцеловала в щёку.

– А если он цапнет?

– Не цапнет, – спокойно ответил Колька. – Он добрый.

Колька, хотя и был двоечник, но животных любил. У него в квартире жили кот, щенок, две черепашки и большой говорящий попугай.

– Ну и чем вы его кормить собираетесь? – поинтересовался папа.

– Он всё кушает: хлебушек, травку. Насыпали «геркулеса» – тоже не отказался, – сказал Колька.

– Ну-ну, – папа осуждающе посмотрел на маму, но та и сама была не рада новому квартиранту. – С попугаем хлопот не оберёшься, а тут ещё и зайчонок.

– Это декоративный кролик, – поправил папу Колька.

Проблемы начались сразу же, как только за Колькой закрылась дверь: где будет спать Зяка (Наде послышалось, что именно так мама назвала кролика), из чего будет есть и что делать, если заболеет.

Кролика на ночь посадили в картонную коробку из-под телевизора. Но он не хотел ещё спать. Скорее всего, привык к другому распорядку. Он встал на задние лапки и начал скрестись, пытаясь выбраться.

И выбрался: прогрыз в коробке отверстие и, счастливый, оказался на свободе.

– Вот это да! – все от удивления вытаращили глаза. – И что с ним делать?

Зяку закрыли в ванной. И тише для всех, и надёжнее. Он немного побушевал в темноте, но вскоре затих.

На следующий день – свобода! Зяка осторожно продвигался, изучая квартиру. Лапки на линолеуме непривычно расползались. И это было смешно. Он действительно был потешен, и его хотелось трогать и трогать, но в руки он не давался и забирался туда, где достать его практически было невозможно: под кухонный стол, за диван в зале и особенно часто под кровать в спальне.

Правда, отлеживался Зяка недолго. Когда мы, успокоившись, принимались за свои дела, он выходил из укрытия и начинал бродить по квартире, обнюхивая углы, быстро подружился с котом и делал так же, как и кот: царапал диван и грыз обои.

Это начинало раздражать, Зяку прогоняли, но он настойчиво продолжал свою работу. Его прямо тянуло погрызть что-нибудь или порвать.

– Надо купить клетку,– предложила Надя.

– А сколько она стоит?– спросил папа.

– Рублей пятьсот, – предположила мама.

– Пятьсот? – возмутился папа.– Нормально! Клетка пятьсот, и уже на пятьсот обоев съел. Куда хотите, туда его и девайте.

На семейном совете решили (Надя была против) подарить Зяку папиной знакомой библиотекарше. Библиотекарша мечтала когда-то о декоративном кролике. Папа позвонил ей и уже представлял, что после совета с мужем её ответ будет положительным. Но вечером она сообщила, что муж против: «У тебя есть кот – хватит и кота».

Отнести Зяку Кольке нельзя – обидится. Да и подарки не возвращают.
– В городском парке есть небольшой частный зоопарк. Может, там возьмут? – подсказала мама.

В воскресенье все вместе поехали в зоо­парк, в котором никогда не были.

На улице, в изгороди, несмотря на солнечный день, стояла сонная лошадь, а в помещении им ударила в лицо духота и запах, характерный для всех зоопарков. Здесь жили две худенькие лисицы, несколько кроликов, редкий для этих мест дикобраз, в коробке с опилками копошились хомячки, а в пустом аквариуме дремал тоже декоративный, но рябой кролик.

Симпатичная женщина в спецовке и рукавицах сказала, что денег на покупку кролика у них нет. Мама объяснила, что они хотят отдать Зяку просто так.

– Привозите, посадим вашего к тому рябому, – женщина показала на аква­риум. – И если они уживутся…

– Мамочка, он же не рыба, – захныкала Надя.

– Ничего страшного, временно посидит в аквариуме.

– А что я скажу Кольке?

– Ничего. С двоечниками стыдно общаться, – рассердилась почему-то мама.

И Надя с мамой в выходные отвезли подарок в городской зоопарк.

– Посадили Зяку пока к рябому. Он сразу в угол забился, – рассказывала папе мама, когда они вернулись.

На следующий день, когда папа пришёл с работы, в квартире было тихо и как-то пусто. Никто не путался под ногами, не трепал нервы. Но папа ещё не один день по привычке вскакивал с места – ему казалось, что кто-то грызёт обои. Засыпал он с головной болью. Но болела и душа: как там Зяка? Они его кормили, купали, сушили после бани феном, расчёсывали пушистые бакенбарды и чёлочку между ушей, а там никто и за ушком не почешет.

И однажды папа, не вытерпев, поехал в зоопарк.

Зяка сидел, забившись в угол какой-то клетки: грязный, худой и всклокоченный. Рядом стояла миска с нетронутой едой.

– Воды даже не было, – рассказал, возвратившись, папа. – Ну, и что будем делать? – он вопросительно посмотрел на маму и Надю. После всего увиденного в городском парке папа был согласен на всё.

– Я уже заказала большую птичью клетку, – радостно сообщила мама. – Мы тоже были у Зяки и всё видели.

Папа обрадовался, что их решения сов­пали, потому что и сам соскучился по этому худющему комочку.

В понедельник у мамы был выходной. Она купила на рынке пластмассовую корзину для перевозки животных. В зоопарке нас ждал Зяка.

8Корниенко 

 

 

КОЛДУША

Автор: Наталья Понурова

Жила-была в лесу колдунья. Не Баба-яга, а именно колдунья. Бабы-ёжки ведь в избушках на курьих ножках живут. А колдуньи обычно проживают в старинных замках или пещерах. Эта колдунья, по имени Колдуша, жила в лесной пещере вместе с летучей мышью Скакалкой.

Мышь звали так потому, что любила она в свободное время в воздухе через прыгалку скакать. И ещё за то, что проворной была – Колдуше по хозяйству очень помогала. Всюду поспевала. Только проснётся утром Колдуша и сразу кричит:

– Скакалка, ты печь натопила? Кашу сварила? Воды натаскала?

А Скакалка всё это уже давно сделала и скакала теперь в своё удовольствие.

– И печь натопила, и кашу сварила, и воды натаскала! Вставай, Колдуша, умывайся, причёсывайся да завтракай. Колдовать пора! – напоминает Скакалка.

Колдуша только головой мотнёт, глаза кулачками протрёт и сразу за стол садится: никогда не умывалась и не причёсывалась – лень ей было. И если бы не Скакалка, так, всухомятку, один хлеб без каши бы ела.

Позавтракает Колдуша наспех, бросит грязную тарелку в раковину и спешит к своему колдовскому котлу. Что-что, а колдовать она любила! И колдовала всегда в колдовском халате, который ей от бабушки по наследству достался. Колдушина бабушка была колдуньей-великаншей с длинными-предлинными руками. Её так и звали – Длинноручка. А у Колдуши ручки были коротенькие – в дедушку Карлушу, колдуна-карлика. Поэтому рукава колдовского халата нашей Колдуше были чересчур длинны. Но засучивать их ей тоже было лень. Лень было и задумываться, кого, как и зачем будет заколдовывать.

– И так всё получится! – приговаривала Колдуша и начинала ворожить у своего котла.

Скакалка не раз её предупреждала:

– Колдуша, засучи рукава и прежде всё хорошенько обдумай, а то опять что-нибудь не так наколдуешь!

– Глупости ты, Скакалка, говоришь, только мешаешь! Лучше молчи, а то заколдую в мухомор!

– Не заколдуешь, потому что мухомор не станет тебе помогать: печь топить да кашу варить. Мухоморы только и делают, что мухам головы морочат... Да и ни одно колдовство на свете без летучей мыши не обходится!

И вот насыплет Колдуша в котёл что под руку попадётся: старой пыльной паутины, колючек, соли, перца, сухого мышиного помёту, червивых грибов. Иной раз от лени даже и не глянет, что в котёл бросает, и мешает всё это огромной поварёшкой.

А Скакалка летает над котлом и колдовать ей помогает. Пар крыльями разгоняет и приговаривает волшебные слова:

Колдуй баба, колдуй дед!
Заколдован или нет?
А кто заколдуется,
Пусть на нас не дуется!

И не зря ведь она такие слова приговаривала: кого бы Колдуша в лесу ни заколдовывала, все на них со Скакалкой очень обижались.

Да и как тут не обидишься? Например, превратила однажды Колдуша Медведя в комара. Отросли у Медведя комариные крылышки и нос. Начал он летать, зудеть и кусаться, как комар. А внешний вид и размер у него медвежий остался. Ох, и страха этот Медведь-комар нагнал на всех лесных жителей! Да и самому Медведю неприятно: все стали его бояться. Как только слышат, что он летит, – а звук был громкий, как у самолёта, – тут же по норам прячутся. Ни одного друга у Медведя не осталось!

Или взяла и заколдовала большого рыжего Муравья в трубача. Бедный Муравьишка целый день в трубу дует, ничего другого делать не может, он ведь заколдован! И это вместо того, чтобы со своими сородичами-муравьями муравейник ремонтировать!
И вот однажды, вволю так наколдовавшись, решила Колдуша прогуляться по лесу, полюбоваться своей работой.

А заодно на поляне цветов для веночка набрать да ягодами полакомиться. Приходит на полянку, а там... кузнечики величиною с пони скачут, грибы квакают, вместо цветов на стеблях клочки помятой обёрточной бумаги шелестят, а вместо ягод на кустах гайки и винтики растут. По небу рыбы из пересохшего лесного озера летают и во всю мочь орут: «Карррау-у-у-ул!!!»

Ужасно расстроилась Колдуша: что же такое она наколдовала в лесу? Она ведь не была злой колдуньей, наоборот, ей казалось, она приносит большую пользу и от её колдовства всем веселее становится.

А тут какое ж веселье?!

Задумалась Колдуша: как всё исправить? Нет, ничего придумать не может! Колдовала ведь спустя рукава, кое-как, и теперь вспомнить, что к чему, чтобы расколдовать лесных жителей, не в силах. Совсем она опечалилась.

И вот сидит однажды грустная Колдуша перед своей пещерой в корыте – она его вместо пенька наколдовала. А рядом рыжий Муравей в трубу дует, да так, что Колдуше пришлось уши мхом заткнуть. А тут ещё из тучи прямо ей на голову лягушки с ужами посыпались. «Может, в другой лес уйти? – в отчаянии думает Колдуша. – Совсем у нас жить стало невозможно!»

Попробовала было она выйти из леса, а не получается. Своим колдовством она все тропинки завалила, только какие-то страшилища на длиннющих ногах по ним бродят, через завалы перешагивают. Испугалась Колдуша, вернулась на поляну и безутешно зарыдала. Муравей от трубы оторвался и говорит:

– Вот-вот, и моей мочи больше нет в эту трубу дуть! Да и родственникам-муравьям необходимо помогать к зиме готовиться. Нужно, Колдуша, как-нибудь всё твоё неправильное колдовство исправлять!

– А как? Я не знаю-у-у-у-у-у, – сквозь слёзы признаётся Колдуша.

– В соседнем лесу, говорят, всесильный волшебник Старичок Боровичок живёт. Очень мудрый. Пусть твоя Скакалка слетает к нему, посоветуется, что нам делать.

Полетела Скакалка ночью в соседний лес – летучие мыши ведь только по ночам летают. Нашла там Старичка Боровичка, он как раз спать в дупле укладывался.

– Тебя, наверное, Колдуша прислала? – сразу догадался Боровичок. – Знаю, знаю, прилетал ко мне Медведь-комар, жаловался, что спустя рукава колдуете! Поэтому в лесу и житья не стало!

– Что же нам делать, дедушка? – спрашивает Скакалка.

– Сейчас в волшебной Лесной книге посмотрю!

Взял Старичок Боровичок в руки Лесную книгу, открыл и прочитал:

– Ага, вот тут написано: «Спустя рукава колдуют только лентяи! Чтобы правильное лесное колдовство получилось, нужно засучить рукава и хорошенько всё обдумать: кого, как и зачем заколдовываешь».

– Говорила я это Колдуше, так она не поверила, не послушалась, ещё и в мухомор хотела меня превратить!

– А я всё на листочке сейчас напишу и подпишусь. Мне, волшебнику Боровичку, должна Колдуша поверить!

Написал всё Старичок Боровичок на берёзовом листочке, и полетела Скакалка в родной лес.

Прочитала Колдуша, что дедушка Боровичок написал, головой покачала:

– Зря я тебе, Скакалка, не верила, права ты была!

Прислушалась она к совету Старичка Боровичка, и с тех пор всё у них в лесу на лад пошло. Да так хорошо стало, что из соседних лесов частенько теперь зверушки к Колдуше прибегают и птички прилетают. Просят и в их лесу немного поколдовать, чтобы такую же замечательную жизнь наладить!

8Понурова1

 

Поздравляем авторов с публикациями! 

 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 159 раз

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор ТО ДАР. Председатель ТО ДАР