Лесная сказка

Автор :
Опубликовано в: Сказки для 6-10 лет

Дедушка и Эля

Если кто-то не знаком с девочкой Элей и её дедушкой Николой, то прочитав это сочинение, познакомится и, возможно, полюбит моих героев. Да это и не мудрено: читать о них, значить быть рядом с ними, переживать удачи и огорчения, выпавшие на их долю.

Дедушка, с серебристой пушистой бородой, жил в прекрасном лесу в небольшой избушке с русской печкой. В ней он пек хлеба, пироги с начинкой из различного варенья, сдобу, ну просто объедение. Избушка стояла на опушке недалеко от столбовой дороги, а дедушка работал сторожем. К нему на лето приезжала внучка и гостила вплоть до начала занятий в школе. Стряпня девочке приходилась по вкусу, и она восхищалась дедушкиным искусством кулинара, но и не только, о чём ты узнаешь позднее.

Эля была художницей, потому ей некогда скучать, она часто бродила по лесу, выбирала красивые места и писала, как ей казалось, картины. Скорее это были лишь этюды, наброски. Она показывала дедушке. Он одобрительно отзывался о них, зная толк в рисунках, хвалил внучку.

– Со временем твоя рука напишет такую замечательную картину, что она заиграет всеми красками осени, и люди восхитятся талантом автора и красотой пейзажа.

Дедушка любил свой лес не меньше, чем внучку и с удовольствием гулял с ней, рассказывал о жизни деревьев, кустарников и цветов. Внучка, что называется, на лету запоминала его уроки. Однажды дедушка предупредил внучку, что в каждом лесу и в этом тоже водятся кикиморы, колдуны, лешие, ведьмы, а на болоте и озере водяной с русалками. Всю эту братию он называл нечистой силой. Она может закружить неопытного путешественника, завести его в дебри и потешаться над ним, когда он перепугается и станет звать на помощь людей.

–Но откуда же возьмутся люди, если кругом непролазные дебри, как же спасаться несчастному? – спрашивала Эля.

– Вот потому будь в лесу осторожна и осмотрительна, не заблудись, – говорил он внучке.

Дедушка хотя и знал про коварство нечистой силы, но не подозревал, что ей не нравится всякая похвала в адрес внучки. Она злится даже на то, как счастливо проводят родные люди время и собирается как-нибудь навредить Эле, считая её городской выскочкой. Известно, что кикимор, лешего мёдом не корми, только дай попроказничать. Но что же они могут плохого сделать невинной девочке-художнице с её великой силой творить, с невинным неиспорченным похвалами юном сердечке? Но вы не знаете, очевидно, живя в благополучие, насколько может быть безжалостно зло, если оно совершается умышленно.

Среди видимых и невидимых недобрых сил, в лесу обитал лесовик и тоже сторожил леса и долы, слыл заступником зверей и птиц. Особенно грибов, поскольку он сам появился на свет из гриба-лисовика. Коль дедушка тоже оберегал не только лес, но и всех его обитателей, то само собой старики были приятелями. Лесовик всё знал о талантливой художнице, но больше всего о мастерстве деда Николы, любителе делать из дерева различные фигурки. Как же они были хороши, улыбчивы, словно живые.

– Мы с тобой одного поля ягода – сторожим прекрасный лес, – как-то сказал лесовик деду. – Но ты должен знать, что того, кто осмелится создать что-то равное красоте матушке природы, ждёт напасть нечистой силы. От неё не спастись.

– Пожалуй, никому из людей не удастся что-то создать красивее нашего леса, – согласился дед.

– Твоя внучка пишет такие картины, что позавидует любой взрослый художник, а твои руки способны творить чудеса из дерева. Это талант. А какая нечистая сила потерпит талант, если он выльется во что-то прекрасное.

– Да, я кое-что могу, – согласился Никола, – и если мне однажды удастся создать шедевр, то я не остановлюсь ни перед чем. Как можно отказаться от самого себя!

Дедушка на ветер слов не бросал. Он вырезал из дерева косулю, выставил в лесу. Охотники обознались, приняли косулю за живую, и стали стрелять по зверю из ружья.

Внучка была в восторге, потому что глазастых охотников не просто провести: настолько косуля выглядела естественно. Но вдруг дедушка захворал, а Эля потеряла в лесу карандаши и блокнот. Оба ни о чём плохом не подозревали, появившийся лесовик погрозил кому-то пальцем, но промолчал. Он не хотел ссориться с нечистой силой. Дедушка усмехнулся, но продолжал творить: ваять зверей, птиц, человечков. И чем старше становилась Эля, тем взрослее выглядели дедушкины то солдат, то бравый витязь.

Однажды дед сотворил нечто необычное: вырезал из осины луч солнца, очень похожий на тот, что золотился в просвете среди деревьев и заглядывал в окно избушки, озаряя своим светом комнату и игрушки. Они оживали и вели немой разговор с Элей. Девочка прыгала от счастья и сильно ушибла ножку. Но не заплакала, а более задорно радовалась искристому таланту дедушки.

Вскоре игрушек стало столь много, что они не помещались на полках тесной избушки, и тогда девочка…

Впрочем, не будем торопиться, а расскажем, чем же занималась Эля после того, как потеряла в лесу карандаши и альбом. Как она их не искала вместе с дедушкой и даже с лесовиком – они как в воду канули. Лесовик знал, что это проделки нечистой силы, но помалкивал.

Эля нашла выход: в избушке, как известно, стояла печь, на её белой стене девочка потухшим угольком писала свои картины. В них можно увидеть опушку леса с родником; стаю горлиц в полёте; семейство оленей на водопое или забавных медвежат; звёздное небо с голубой планетой. Всё не перечислишь, ибо неутомимая художница не могла сидеть, сложа руки. Всякий раз Эле не хватало места, чтобы воплотить свою фантазию. Знали бы вы, с каким удовольствием она писала и разговаривала со своим изображением! В такие моменты для девочки не существовало ничто – только её творение. И может потому, у неё звери и птицы выглядели, как настоящие, готовые сорваться и убежать или улететь. Такое состояние человека называют вдохновением и, как вы поняли, оно часто приходило к ней в виде невидимого ангела. Стирать картину было жалко и, сожалея, что творение на сегодня закончилось, она ложилась спать.

Проснувшись утром, Эля видела, что стена печи чистая и белая. Она думала, что дедушка ночью белит печь, чтобы убрать с глаз угольную мазню, и не смела спросить его, считая себя виноватой, и на некоторое время откладывала своё творчество.

Эля ошибалась, вовсе не дедушка убирал рисунок, а кто же? Догадайтесь! Да первый утренний лучик солнца! Да-да. Он заглядывал в окошко, некоторое время от восторга плясал на рисунке, золотя его и превращая в полотно, затем смахивал и помещал его в свою картинную галерею.

К сожалению, не каждое утро лучик солнца мог заглянуть в окошко из-за хмурого неба и проливных дождей. Тогда настоящий луч попросил, изваянный дедушкой лучик.

– Милый деревянный братец, ты постоянно наблюдаешь за девочкой, восхищаешься ею и вместе с нею счастлив, – сказал лучик солнца, – это благородно! В ненастные утра я не могу бывать у вас в гостях и боюсь, что труд девочки пропадёт от рук дедушки. Выполни мою просьбу: как только дедушка зажжёт утром лампу, а ты сияешь при любом свете, последуй моему примеру и убери картину, а затем отдашь полотно мне в картинную галерею. Когда-нибудь я организую выставку, и народ узнает юную художницу.

– Ты оказываешь мне великую честь, я всё сделаю! – ответила лучистая деревяшка.

Проделки нечистой силы

Нечистая сила ничего не могла поделать с успехом девочки, так как ей покровительствовал отпрыск всемогущего солнца. Кикиморы, злые лешие, болотный водяной, лесные ведьмы и колдуны собрались на торфяном болоте, возле озера, где были утоплены карандаши и альбом Эли выли и кричали от тоски и злобы на разные голоса, расписываясь в своем бессилии.

– Ещё не всё потеряно, господа злыдни, – громче всех кричала старая лохматая кикимора. – Придёт день и роза увянет, подвернётся случай, и мы отоспимся на этой счастливой художнице и на старике Николе. Уж я выщиплю его бороду, а лысую макушку измажу дёгтем.

– Я согласен с кикиморой, – откликнулся болотный водяной, – копите силы и чёрные мысли, чтобы здорово наказать этих выскочек.

– Особенно должно попасть девчонке, – сказал злой волшебник с косматой бородой, но с блестящим безволосым черепом, от чего сердился и пытался бороду пересадить на голову, но вместо волос получалась глухая кусачая крапива, и частенько обжигала ему руки. Он жутко злился на себя и смахивал с головы растения. – Она первая придумывает свои картины. Она главная виновница.

– Легко сказать – да трудно сделать, – зашипела, как змея старая кикимора, у которой волосы на голове не расчесывались много лет, неимоверно переплелись и торчали в разные стороны, а платье давно не стиранное изорвалось и висело на ней лоскутами. – Что ты предлагаешь?

–Надо заморозить художницу!

– Как? Лето, жара!

– Все дети любят мороженое. Пошлём от городских подружек подарки – целую телегу пломбира. Она съесть его и заморозится.

– А если девчонка не захочет есть столько мороженого, она не жадная.

– Я его замаскирую под шоколадные конфеты, кексы, пирожки с повидлом, в сгущёнку. Как только она съест все дары – они сразу превратятся в мороженое. И девчонке конец! Её срочно увезут в больницу!

– Изобретатель!

– Фантазёр! – раздались радостные голоса. – Вот уж мы порадуемся!

– Можно девчонку напугать, – сказала русалка, – да так, чтобы она больше не гуляла по лесу, не сидела на берегу  озера. Мы с сестрой и водяным беремся всё устроить.

– Нет, сначала попробуем с мороженым, – рассердился злой колдун, – что вы лезете поперед батьки в пекло.

– Не ссорьтесь, господа злыдни, – сказала старая кикимора, – всё попробуем по порядку.

Вечером у избушки остановилась лошадка с телегой. В коробках чего только не было! И шоколадные, самые дорогие конфеты, и ромовые бабы обернутые тонкой фольгой, и различные кексы, и банки сгущёнки, и любимое черничное варенье, и мёд пчелиный в туесках. Сверху лежало письмо. Эля взяла его и прочитала:

«Талантливой художнице к будущему дню рождения от подружек!»

Эля несказанно удивилась тому, что день рождения у неё весной, а тут от подружек такое обилию сладостей. Всё перепутали! Она посмотрела на солнце. Светило опускалось за лес. Вечер. А Эля соблюдала распорядок дня и после семи часов вечера уж ничего не ела. Она с сожалением вздохнула, взяла одну конфетку, надкусила. Вкусная, во рту тает, как мороженое. Дары – те, что быстро портятся, отнесла в холодильник, а остальное расставила на полку в шкаф и отправилась спать.

– Боюсь, что ничего у тебя не получится, колдун, – прошипела старая кикимора, – то, что художница спрятала в холодильник, может до утра сохраниться, а в шкафу – растает. Она догадается о наших проделках.

Утром Эля собралась с дедушкой пить чай.

– Мои подружки из города прислали мне много подарков, но почему-то на телеге их привезла лошадка. Сейчас я достану своё любимое черничное варенье с ромовыми бабами и усядемся чаёвничать.

– Что-то тут не так, – сказал дедушка, – где твои подружки могли взять лошадь с телегой?

– Они такие выдумщицы и путаницы, – ответила Эля и подошла к шкафу, распахнула дверцу и ахнула: вместо банки с черничным вареньем, сгущёнкой, туеском мёда и кульками конфет по полке расплылось мороженое. Оно почти всё растаяло и побежало с полки на пол.

– Это проделки нечистой силы! – воскликнул дедушка, – они хотели, чтобы ты объелась мороженым и заболела.

Эля распахнула дверцу холодильника, и увидела, что ромовые бабы, кексы тоже превратились в пломбир, но мороженое пока не растаяло.

– Выбрасывай все липовые подарки в ведро!

Появившийся на несколько секунд лесовик засмеялся и погрозил в лес пальцем, от чего там что-то заухало, засвистело, зашумело, затопало ногами. И смолкло.

– Подавай на стол, внучка, вчерашние шаньги, которые мы с тобой стряпали, – сказал дедушка.

Эля с дедушкой напились чаю с поджаристыми шаньгами сдобренные сметаной, поблагодарили Бога за вкусную пищу, что с Его помощью были настряпаны, и Эля отравилась в лес на прогулку вместе с лайкой, высматривать пейзаж для нового этюда. Ей очень не хватало потерянных карандашей и блокнота. Она постоянно помнила о свих друзьях, и, прохаживаясь по берегу небольшого озера с красавицами лилиями, что лежало рядом с торфяным болотом, на котором цвела желтая калужница, голубика и клюква, багульник, вставал ажурный папоротник и рогоз с цилиндрическим соцветием, где разрослись изумрудные мхи, а также кудрявые березки – вдруг услышала голос карандашей.

– Эля, мы здесь, достань нас!

Девочка сначала испугалась, не проделки ли снова нечистой силы? Тут из воды выскочили две русалки, заулыбались и не страшными голосами закричали:

– Мы слышали, что славная художница потеряла свои карандаши и блокнот?

Это были две сестрички – болотные русалки, совсем не такие как морские. Те обычно красавицы и душа у большинства добрая. Бывало, что русалки помогали морякам, терпящим крушение, выводили корабли в тихую гавань и, шлёпнув хвостом по воде, исчезали.

Эля слышала о таких историях, верила и думала, что и местные русалки с добры характером.

– Да, на днях, потеряла, – ответила Эля, не подозревая коварство русалок.

– Мы их видели в омуте, он неглубокий, тебе по пояс.

– Слава Богу, то-то я слышала их голоса! Достаньте, я вам буду благодарна.

– Ишь, чего захотела! Укажи пропажу, да ещё достань! Сама лезь в воду, если плавать и нырять умеешь, – с насмешкой ответили сестрички.

– Умею, а вы меня не тронете? – насторожилась Эля.

– Мы людей сами боимся за их коварство.

– Напрасно так считаете, мы с дедушкой мирные, не то, что нечистая лесная сила. Но я смелая, попытаюсь достать моих друзей, только платье сниму и кеды.

– Какие же это друзья – неживые палочки!

– А вот и друзья, они прекрасно меня понимают и помогают мне рисовать.

Эля и правда слыла смелой. Она не торопясь сняла платье, кеды, поправила плавки и ступила в холодную воду. Оттуда по-прежнему доносились знакомые голоса карандашей.

– Сейчас, милые мои помощники, я вас выручу, – ответила девочка. И услышала хихиканье русалок.

Эля сделала шаг, вопреки словам русалок, дно резко шло в глубину, и почти сразу вода достигла коленей, потом поднялась по пояс. Ещё шаг – и девочке по грудь. Эля окунулась с головой, вынырнула и поплыла. Откуда не возьмись на неё налетела волна, окунула девочку, и от неожиданности Эля чуть не захлебнулась.

Русалки от радости захлопали в ладоши.

– Так тебе и надо, так тебе и надо выскочка! Гони водяной волну круче!

В школьной секции Эля считалась одной из лучших пловчих, она собрала силы и стала отмерять саженки в сторону берега и увидела водяного. Он был страшный: круглая огромная голова поросла различными водорослями. Ушей совсем не было, зато рот зубастый и широченный на все бугристое лицо, а нос сидел, словно огромный сизый баклажан.

– А, старый знакомый, я вас приветствую в прохладной купели, – сказала Эля.

– С чего ты взяла? – удивился водяной тому, что художница не ругала его и не просила помощи. – Я впервые тебя вижу.

– Зато я знаю из других сказок, и коль мы соседи, хочу с тобой дружить.

– Я никогда ни с кем не дружил и могу взять тебя в плен. Я люблю повелевать!

Что правда, то правда! Кто и что только не находилось в подчинении водяного: и длинные, как лианы зеленые кустистые водоросли, называя себя королевой, и кружевная ряска, которую охотно поедают гуси и утки. Но она так плотно разрастается, что может человека запутать в своих кружевах; и многочисленная рать рачков – дафний, циклопов, личинок комара, которыми с удовольствием питаются караси, карпы, лини и другие рыбы и даже лягушки. Конечно же, вся эта несметная рать по приказу водяного облепила Элю, щекотала ей тело, мешала держать равновесие на воде. Девочке сделалось страшно. Но она не показала виду и сказала водяному.

– В плен взять такую кроху, как я – много ума не надо, а вот если бы ты помог мне достать карандаши и блокнот, я бы нарисовала хорошую картину с тобой в центре. Тебе понравится. Давай попробуем?

– Ты какая-то странная, меня нисколько не боишься, хотя я могу с тобой сделать такое, что и сам не знаю.

От таких слов Эля рассмеялась и сказала:

– Хорошо, делай со мной не знаю что, только достань сначала карандаши и блокнот. Дождись моей картины, если не понравится, тогда – я твоя пленница.

– Договорились!

Водяной нырнул и поднял из глубины карандаши и блокнот. Протянул свою зелёную, толстую, как полено руку и отдал пропажу Эле, прогнал облепившие её водоросли, и девочка поплыла к берегу.

– Только не обмани, – крикнул водяной.

– Обманет, обманет! – закричали болотные русалки с зелеными, как хвощ волосами. – Скорее наши волосы покраснеют, чем девчонка выполнит обещание.

–Не слушай этих болтушек. Завтра покажу картину, или не сойти мне с этого места.

Кто бывал на торфяных болотах с озером, в котором бьют прозрачные ключи, тот непременно любовался многообразием их растительного мира. Мы уж рассказывали, что растёт на этих сырых почвах. Только стоит добавить, что в некотором отдалении от центра встали шаровидная лиственница, ель и пихта. Дедушка любил париться в бане пихтовым лапником, приучал и внучку. Отсюда к дереву особая любовь. Да и не могло быть у наших знакомых неприязни к какому-нибудь растению. Даже болиголов со своим ядовитым неприятным запахом почитался, ибо он отпугивал лесной гнус. Всю эту красоту Эля изобразила цветными карандашами, а на озере – водяного. Совсем не страшного. С модной прической из водорослей, с доброй улыбкой, какая бывает у человека, принимающего долгожданный подарок. Эля пришла на берег, развернула свой этюдник.

Первыми восхитились русалочки. От восторга за своего симпатичного дядю они захлопали в ладоши и зашлёпали по воде хвостами, поднимая серебристые брызги.

Водяной и так, и эдак смотрел на себя. Да так он себе понравился, что воскликнул:

– А говорят, что мной детей пугают. Ну, разве ребёнок испугается такого красавца с доброй улыбкой! Чудеса! Отныне я твой друг! Не бойся русалок – они мои племянницы.

Эля отправилась домой очень довольная с мыслями о новых делах. Вдруг под ногами у неё стали появляться коряги, о которые так и запинаешься. Она не знала, что раздосадованная дружбой с водяным старая кикимора отправила проказничать своих дочерей. Это они незаметно швыряли под ноги коряги и переговаривались между собой, подражая ветру. Обе были куда старше Эли, но разумом отставали на целый век. Лесные проказницы бежали рядом и ждали, когда художница упадёт.

–Готовься к нападению, – покрикивала одна, подражая свисту ветра, – как только крошка запнётся и растянется, мы на неё набросимся, расплетём косички, а бантики порвём!

– Я завяжу эти косички в такие узлы, – пищала другая, – что она сроду их не развяжет. Так и будет ходить нечесаная, как ведьма!

Но Эля ловко перепрыгивала через коряги, она же занималась спортом, и благополучно пришла домой, рассказала дедушке о дружбе с водяным.

– Отпразднуем победу подовыми пирогами с начинкой и травяным чаем, – предложил дедушка.

 

Новый эскиз Эли

Старая ворчунья кикимора очень рассердилась на водяного. Даже на некоторое время порвала с ним дружбу. Снова собрала на болоте своих приятелей, чтобы вместе строить козни художнице, написавшей этюд с водяным, который восхитил не одно водяного, но знаменитых живописцев.

– Я подглядела, как девчонка нарисовала такой чудный эскиз будущего терема и предлагает построить его дедушке, – сказала она, – видите ли, в избушке ей тесно, некуда складывать игрушки. Боюсь, что на этот теремок будет больно смотреть нашим глазам – такой расписной, да высокий!

Эля трудилась над эскизом несколько дней, и он удался на славу.

– Дедушка, у тебя золотые руки мастера, ты так много создал диковинных игрушек, что они не вмещаются в тесной избушке. Построй просторный терем с башенкой, где будут жить игрушки. Я почти выросла и мало забавляюсь с ними.

Дедушка взглянул на эскиз, изумился его красотой.

– Хорошо, по твоему желанию я срублю из деревьев дворец, и он сравнится красотой с нашим лесом, – ответил дедушка, забыв о предупреждении лесовика.

И работа закипела под пристальным оком нечистой силы. Надо сказать, что нечистая сила гурьбой стояла возле стройки и мешала работать. То незаметно корягу бросит перед дедушкой, когда он нёс на плече бревно и запинался, ронял поклажу. Бревно не былинка, тоже свой нрав имеет. Коль его бесцеремонно сбрасывают с плеча, оно сердится и подпрыгивает. Строители говорят «бревно сыграло и зашибло человека». Дедушку не зашибло, он ловкий, отскочил, но подумал: не случайно коряга на пути оказалась.

Больше всех злобствовали злой колдун и его подруга косматая ведьма. Дедушка ставил основание крыши – стропила, так злыдни напустили такой сильный ветер, что не устоять. Стропила качаются, вот-вот рухнут. Дедушка прочитал «Отче наш», ветер стих, и он быстро закрепил доски. Дом получился высокий, ладный, мастерам на зависть.

А как он украсил стены терема! Вырезал деревянную мозаику с лесными жителями и укрепил её всюду, устроил овальные окна и двери, соорудил расписное крыльцо у веранды, построил мансарду, а часть крыши занял башенкой-теремком, на нем водрузил витязя с копьем и в латах, чтобы он смотрел во все стороны и сторожил славный дом и его жителей.

От дома трудно оторвать взгляд, особенно от мозаичного рисунка. И кого только тут не было! Стадо маралов, и рогатый лось, и соболёк с куницей, и глухари с рябчиками, и, конечно же, деревья. Если долго на них смотреть, то покажется, что листва играет от легкого ветерка, а на кедре сидит белка с шишкой в лапках и шелушит орешки. Где же можно такое увидеть! Только здесь.

И как же радовалась Эля, а дедушка прятал от удовольствия улыбку в усы. Появившийся лесовик несказанно удивился, назвал дом шедевром архитектуры, но покачал головой, мол, берегитесь теперь напасти нечистой силы. Я предупреждал. И исчез.

Ни Эля, ни дедушка ничуть не испугались предупреждения: уж не раз сталкивались со злыднями и давно уяснили, что добро всегда побеждает, хотя без борьбы не обходится.

Заканчивался август. Эле пора возвращаться домой, идти в школу.

– Дедушка, разреши напоследок мне по лесу с блокнотом побродить, – сказала она, – я пойду туда, где не бывала и набросаю в альбом этюды, чтобы дома над ними работать.

– Иди, только будь осмотрительна, – разрешил дедушка, – и возвращайся к обеду.

Девочка хотела взять с собой верного дедушкиного пса – лайку Калачик, но собаку увёз ветеринарный врач лечить загноившийся глаз. Эля ушла одна, ни о чем плохом не думая. Ведь она подружилась с водяным, а он имел влияние на остальных. Но только художница скрылась в лесу, как дедушка почувствовал недомогание – все же он перетрудился на стройке. Ведь годы у него преклонные, силы ему предавал свежий лесной дух, а тут он почувствовал неладное: дышать стало трудно, и он слёг в постель. Оказывается, вся лесная нечисть стала угнетать его дух. Собирала в лесу грибы поганки, мухоморы, болиголову, белену и прочие ядовитые растения. Колдун спрыснул сбор из своих глаз ядовитыми струйками, дыхнул на него клубами пара, прошептал заклинание, а ведьма обежала вокруг несколько раз, и растения сделались невидимым. Старая кикимора, её дочери, а также леший усыпали двор, веранду дома колдовским снадобьем. Даже дух болотный застоявшийся принесли в мешках и вытряхнули тут же. Потирая от удовольствия руки, спрятались за деревьями и стали наблюдать за дедом, как он будет себя чувствовать.

           Дедушка дышал вредными испарениями, и ему становилось хуже и хуже. Вот-вот умрёт.      

В это время Эля бродила по лесу, и ничего не знала о внезапной болезни дедушки. Она зарисовывала один пейзаж за другим, чтобы в городе заняться ими, перенести на холст, используя свою палитру, применив свой стиль, рожденный с красками дедушкиного леса. Девушка так увлеклась, что не заметила, как далеко углубилась в лес. Если бы она оглянулась, то бы увидела, как за спиной встают дремучие ели и пихты, сосны и кедры под самые облака, заслоняя солнце. Но она не оглядывалась, некогда. Эля дальше бы шла и рисовала, но у неё закончился блокнот. Она с сожалением вздохнула, присела на пень, огляделась по сторонам и ахнула: кругом стояли под самое небо хмурые деревья, особенно ель. Девочка вскочила и бросилась назад, а где же её сторона – не знала. Ели и пихты так подступились к ней, что шагнуть невозможно.

– Вы что в плен меня взяли по приказу нечистой силы?

– Ага! – раздались громовые голоса.

– Но я вас считала своими друзьями.

– Нас убедили, что твои друзья в городе, а твой дед безжалостно рубил деревья и строил новый дом.

– Но ведь он бережно выбирал спелые деревья, предназначенные для стройки.

– Все равно ты не наша, пришлая выскочка.

– Я слышала, что обо мне говорят лестно, мне, право, неудобно слушать похвалу, но я уверена – талант всегда пробивает себе дорогу, – сказала Эля.

На уголке блокнота художница нарисовала не хмурую ель, а такую, что веселит ребятишек на Новый год, искристую со снежинками, с добрыми намерениями и пожеланиями и показала стоящей рядом ели.

Та глянула и засмущалась: такая она пушистая, иголочки серебрятся от солнечного света, веточки вот-вот подхватят бегающих вокруг малышей. Ель сделала шаг в сторону, показывая дорогу к дому. Но дальше густо стояли хмурые деревья, сквозь которые невозможно пройти, а рисовать Эле совсем негде и карандаши все поистерлись, а зачинить их нечем.

–Как же я теперь сдержу перед дедушкой слово – вернуться к обеду?

Дедушка лежал в постели и ждал внучку, чтобы она напоила и накормила его. Подошёл час обеда, а её нет, вот и полдник наступил, а внучка не появляется. Дедушка заволновался, подумав, что нечистая сила завела Элю в дебри, из которых без собаки она выбраться не сможет. Тогда он закричал:

– Отважный витязь, видишь ли ты внучку с высоты терема?

– Нет, не вижу!

– Зачем же я тебя вырезал такого славного и водрузил на самое высокое место? Чтобы ты наблюдал, что творится в лесу?

– Я видел, как она углубилась в еловый и пихтовый лес. Он мрачен, а там немудрено заплутать. Но вскоре потерял Элю из виду.

– Так сойди с конька и отыщи девушку, не дай погубить внучку нечистой силе!

Дедушка слышал, как за окном на землю приземлился витязь. Он расправил широкие плечи и сказал:

– Я отыщу Элю, приведу в дом, если даже мне придется сразиться со всей лесной нечистью.

С этими словами витязь вынул из ножен меч, поправил за спиной лук и колчан со стрелами и отправился в том направлении, где последний раз видел девушку. Вдруг перед ним мелькнула старая кикимора. Витязь выхватил стрелу из колчана, прицелился, а стрелять не в кого. Кикимора исчезла. Только хохот прокатился по лесу.

Видит витязь – силой тут ничего не возьмешь, только хитростью.

–Правильно думаешь, – услышал витязь голос лесовика.

Витязь вернулся к дому, сел на лавку и стал плести крепкую сеть.

– Что ты делаешь?– спросил колдун, высовываясь из-за дерева.

– Сеть плету, рыбу в озере ловить буду.

– Правильно, займись добычей и продавай в городе, богатым станешь, а о девчонке забудь.

Ничего не отвечает витязь, только торопливо вяжет сеть, ведь скоро ночь и Эле одной станет жутко. Ловко у него получается, вся нечисть собралась и наблюдает за работой витязя.

– Небось, ты тоже талантливый? – спросил колдун.

– Куда мне за дедом да Элей тягаться, я обыкновенный. Но как каждый мужчина мечтаю о победе.

– Какой?

– Секрет. Вы лучше подойдите ко мне, да поднимите сеть, достаточна ли она величиной, чтобы рыбу ловить?

Старая кикимора, колдун, ведьма и леший выскочили из-за деревьев, собрались подхватить да растянуть сеть, а витязь взмахнул ею, да накрыл всех разом, связал крепким узлом. Злыдни завыли, забарахтались, кусают друг друга от злости, что так просто поддались на уловку витязя. Да ничего не поделаешь.

– Вот так-то, лесные проказники, с вами надо поступать, сейчас я разведу большой костер и брошу в него всю ораву, если не скажете где Эля и будете дальше её и дедушку преследовать.

– Ой-ой, – запричитали злыдни, – мы огня боимся, смилуйся, больше не будем вредничать, и Элю из лесного плена освободим.

–Ладно, если так, снимите порчу с дедушки и пусть художница предстанет передо мной, как лист перед травой!

Только вымолвил, глядь, а Эля вся в слезах к витязю подбежала, обнимает парня. Тут и дедушка на крыльце появился. Глубоко вздохнул и говорит:

– Не зря я дом строил и витязя ваял по эскизу внучки. Доброе мастерство и талант – они всегда выше всякой шелухи.

    

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"
Прочитано 19 раз

Последнее от Владимир Нестеренко

В ВАШИХ РУКАХ ВСЁ - ОТ РАЗВИТИЯ САЙТА ДО НОВЫХ КНИГ

Информация для истинных почитателей детской литературы

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 2)
Поделитесь своим местоположением