Эльвира Смелик и народная мудрость

Автор :
Опубликовано в: Десерт-акция. Проза.

Эльвира Смелик

родилась в старинном городе Ярославле. Сейчас живёт в Пушкине (Царском Селе).

Финалист III конкурса «Новая детская книга», дипломант конкурса «Добрая Лира – 4».

Печаталась в газетах «Провинциальный интеллигент», «Школьник», журнале «Обложка», а также в сборнике Русского Автобана «Солнечный дом».

 

Вовка, Михалыч и народная мудрость

 

В одной школе, в одном классе учились Вовка и Михалыч.

Ну, с Вовкой-то все понятно: имя у него такое. Можно еще – Володя или Владимир. Как кому нравится. А Михалыч это что? Прозвище?

Вот и нет! Михалыч – это отчество. А если называть полностью, выйдет Михал Михалыч. Правильней, конечно, Михаил Михайлович, да только так никто не говорит.

Михалыч сам Михаил, и папа у него – Михаил, и даже дедушка у него – тоже Михаил. Такая традиция у них в роду: старшего сына Михаилом называть. Вот и получаются сплошные Михал Михалычи.

Хотя внешне мальчишки очень разные (Вовка – словно колосок, худой, высокий, со светлыми мягкими волосами, а Михалыч – крепенький, как гриб-боровик, круглолицый, и волосы у него темные, очень похожие на торчащие во все стороны ежиные колючки), с первого взгляда становится ясно, что они друзья. И еще какие друзья! Очень давние. Можно сказать, друзья с рождения. Потому что мамы их с колясками вместе гуляли. А потом они в детский сад в одну группу ходили, и в школу, конечно, в один класс пошли.

ПРО ВОРОН

Вовка с Михалычем сидели за одной партой. За третьей, в ряду у окна. Хорошо сидели, почти что дисциплинированно. Светлана Леонидовна редко им замечания делала. Это потому что Вовка с Михалычем старались вести себя как солидные люди. Все-таки второй класс – это да! Это тебе не первый.

- Сегодня пишем проверочную работу! – в начале урока математики объявила Светлана Леонидовна и раздала всем листочки с заданиями. – Не торопитесь. Прежде, чем писать, хорошенько подумайте. Но и время зря не тратьте. А то и не заметите, как урок кончится.

Вовка посмотрел на задания и снисходительно хмыкнул.

Тоже мне - примерчики! Простота! Да он такие, словно семечки, за минуту расщелкает.

Михалыч с ним согласился: ерунда, а не проверочная работа!

Взял Вовка ручку, нацелился ею в листок, но тут совершенно случайно (ну, точно - совершенно случайно) краешком глаза (самым-самым краешком) глянул в окно.

Напротив окна росло дерево. Тополь. Высокий, с серовато-зеленым гладким стволом и узловатыми ветвями. Листья с тополя давно облетели, зато на ветках, где по двое, а где и по трое, словно зрители в зале кинотеатра, сидели вороны. Их было… ну, в общем, очень много. Столько ворон сразу Вовке еще видеть не приходилось

- Ого! – шепотом воскликнул он и ткнул локтем Михалыча. – Глянь, сколько!

Михалыч посмотрел в окно и тоже воскликнул:

- Ого! – а потом с уважением предположил: -  Наверное, штук двадцать!

- Ты чего! Больше! – не согласился Вовка.

- Не! – в свою очередь возразил Михалыч. – Не больше!

- А я тебе говорю – больше! – Вовка не собирался сдаваться. – У меня, между прочим, такая способность: с первого взгляда, не считая, определять, сколько чего.

- Нет у тебя никакой способности, - не поверил Михалыч.

- А вот и есть! – Вовка немного увлекся, доказывая свою правоту. – Думаешь, почему меня мама часто в магазин посылает? Потому что мне сдачу пересчитывать не надо. Я сразу могу сказать, правильно мне сдали или нет.

Вороны мирно сидели на тополе, глазели в окна школы и переговаривались хриплыми голосами, словно обсуждали увиденное.

- Я тебе говорю, их больше двадцати! – не унимался Вовка.

- А я тебе говорю – меньше! – не сдавался Михалыч, и надо было как-то решать спор.

Тогда Вовка и предложил:

- А давай посчитаем!

 - Ну и что? Ну и посчитаем! – не отступил Михалыч.

И они стали считать.

Оказалось, делать это не так уж и просто.

Время от времени какой-нибудь из ворон надоедало сидеть на одном месте, и она тяжело и неторопливо перелетала на другую ветку. Почему-то чаще всего именно на ту, птицы на которой уже были посчитаны. И приходилось начинать все заново.

Мальчишки так увлеклись, что очень удивились, внезапно услышав над головой голос Светланы Леонидовны.

-  Время вышло! – говорила учительница. - Через минуту будет звонок. Поэтому сдаем работы и… готовимся к переменке.

- Как – сдаем? – изумленно воскликнул Вовка.

- Уже? – не поверил Михалыч.

- Конечно, мальчики! – улыбнулась Светлана Леонидовна. – Думаю, работа не показалась вам слишком сложной. 

- Не показалась, - мрачно произнес Михалыч, протягивая учительнице листочек с примерами.

- Значит, завтра ждите «пятерки».

Вовка тяжело вздохнул.

Ох, не дождаться им «пятерок» завтра. Проворонили они свои «пятерочки»! Теперь приплывут к ним в дневники красные «птицы» с длинными изогнутыми шеями.

Нет, не благодарное это дело – ворон считать!

 

НАРОДНАЯ МУДРОСТЬ

И Вовка, и Михалыч очень хотели стать отличниками. Да как-то не получалось! И если Вовке иногда удавалось заработать желанную «пятерку», у Михалыча дела обстояли из рук вон плохо. Светлана Леонидовна упрямо ставила ему «четверки», а еще чаще - и того хуже - «троечки».

- Да, приятель! Грустная картина! – говорил папа Михалыча, Михалыч-старший, пристально рассматривая очередную «тройку» в тетради сына.

- А чего?  - возмущался Михалыч. – Подумаешь, в одном месте цифру пропустил, в другом знак «равно» не поставил, а в задаче ответ не написал. Это же все мелочи! Не они, так была бы верная «пятерочка».

- Была бы – не была, - разводил руками Михалыч-старший. – Да что-то вот нет ее, твоей верной «пятерочки». Сплошные «тройки». Отчего это? Не знаешь?

Михалыч честно размышлял над папиными словами, но ответа никак не находил.

Может, у Светланы Леонидовны просто на Михалыча хороших оценок не хватает? Может, у нее «пятерки» наперечет, и всех их, сколько есть, забирает себе Лидка Зайкина? Вот другим и не достается! А, может, с самим Михалычем что-то не так? Может, глаза у него не  как у всех? Поэтому и ошибок в тетради не замечают. А, может, с ушами что-то? Недаром мама часто упрекает: «Вечно у тебя так: в одно ухо влетает, из другого вылетает!»

Надо Михалычу одно ухо ватой заткнуть, чтобы важная информация из него выбраться не смогла.  Разве плохая идея?

Михалыч знает – плохая! Пробовал, не помогает. Еще и впросак из-за этой ваты чуть-чуть не попал. Светлана Леонидовна его к доске вызывала, а он не слышал. Потому что сидел за партой не прямо, а боком, к учительнице как раз заткнутым ухом повернувшись. Хорошо, что Вовка ему легонько на ногу наступил.

Михалыч и не следующий день не перестал размышлять. Даже в школе. На переменках, конечно. А Вовка удивлялся: отчего друг сегодня такой задумчивый? Не бегает, не прыгает, сидит тихонько и «Хрестоматию по литературе» перелистывает.

Только он у Михалыча про это спросить хотел, а тот как подскочит да как закричит:

- Нашел! – и давай изо всех сил пальцем в страницу тыкать. – Теперь я понимаю, почему из меня отличник не получается!

Вовка еще больше удивился и поскорее прочитал, что там у Михалыча под пальцем написано.

Оказалось, небольшая поговорка: волос длинный - ум короткий.

- И что? – Вовка недоуменно пожал плечами.

- Как ты не понимаешь? – подпрыгивал на стуле возбужденный Михалыч. – Это мои волосы у моего ума всю силу отнимают.

- Так они же у тебя совсем короткие! – разумно заметил Вовка, уставившись на прическу друга. – Тебя же совсем недавно мама подстригала!

- Значит, мало подстригла! – предположил Михалыч. - Значит, надо еще!

Тут Вовка окончательно озадачился.

- Налысо, что ли?

- Пусть, налысо! – Михалыч решительно разрубил рукой воздух. – Ради «пятерок» я на все согласен!

Вовка представил себе лысого Михалыча и на всякий случай уточнил:

- Уверен?

- Уверен! – еще решительнее заявил приятель и опять ткнул пальцем в учебник. – Это ведь тебе не какая-нибудь ерунда! Народная мудрость!

- Ну-у, не знаю! – с сомнением протянул Вовка. – Вон у Зайкиной косища какая длинная, а сразу видно, что умная! Учится на одни «пятерки».

Михалыч посмотрел на Лиду Зайкину, на ее толстую тугую косу, спускающуюся по спине почти до самой талии, но не смутился, не отступил.

- Да если бы ей косу обрезать, она бы, может, на «шестерки» училась. Или даже – на «десятки».

Сначала Михалыч хотел папу попросить, чтобы тот его подстриг, но потом передумал. Решил для родителей сюрприз сделать. Вот наполучает кучу «пятерок» и сразу все расскажет: про свою находчивость, про народную мудрость и про то, как смог отличником стать. А подстрижется он как-нибудь сам. Тем более у них дома специальная машинка есть. И не вечером, а утром, перед самой школой. Не то волосы за ночь отрастут и опять все дело испортят.

Он и уроки не учил. Зачем ему теперь уроки учить?

Стрижка заняла чуть больше времени, чем Михалыч рассчитывал. Поэтому в школу он немного опоздал. Только Михалыч из-за этого не волновался. Вот сейчас он всех ка-ак своим умом поразит, про опоздание и не вспомнят. Он даже дверь класса открыл с таким видом, будто не самый обыкновенный второклассник, а всемирно известный ученый.

- Здравствуйте!

Светлана Леонидовна поглядела на Михалыча и сразу схватилась за спинку стула.

- Миша! Что с тобой?

- Со мной? Ничего! – невозмутимо произнес Михалыч. - Со мной все хорошо. Можно мне войти?

- Конечно-конечно, - пробормотала Светлана Леонидовна. – Входи, пожалуйста.

«Вот это да! – думал Михалыч, пока шел на свое место. – Всего несколько слов сказал, а уже всех удивил. Ребята на меня во все глаза смотрят. А Светлана Леонидовна даже не спросила, почему я опоздал».

- Видал? – обратился Михалыч к Вовке.

- Ви-ви-дал, - с трудом выдавил приятель, изумленно взирая на Михалычеву голову, спереди и сбоку почти лысую, зато на затылке украшенную рядками и отдельными кустиками неостриженных волос. Но Михалыч странного Вовкиного взгляда не замечал, ждал с нетерпением, когда опрос начнется.

- А теперь повторим то, что мы вчера на уроке проходили, - сказала Светлана Леонидовна. – Есть желающие отвечать?

- Есть! – не удержавшись, крикнул Михалыч и вытянул руку, высоко-высоко, выше всех.

Учительница посмотрела на него как-то неуверенно, но к доске вызвала.

- Хорошо, Миша! Расскажи нам про глагол.

Про глагол, так про глагол.

Михалыч уставился в дальнюю стенку класса, ожидая, когда ему в голову нужные слова сами начнут приходить, да так и не дождался.

Ох, и хитрая это штука – народная мудрость. На первый взгляд кажется, все просто и понятно,  а на самом деле…

НЕ ТОТ ДРУГ, КТО ПОТАКАЕТ…

Только в школе Вовка с Михалычем обнаружили, что забыли сделать домашнее задание по математике. Заигрались вчера, забегались. Сначала Михалыч был у Вовки в гостях, потом – Вовка у Михалыча, время летело незаметно и увлекательно. Поэтому неудивительно, что о такой скучной и неприятной вещи, как домашнее задание, никто не вспомнил.

Хорошо, что прямо перед Вовкой сидела отличница Лида Зайкина. Уж у нее-то, наверняка, все задачки сделаны. Аккуратно и правильно.

- Эй, Лидка! – Вовка осторожно и уважительно подергал толстую, тугую косу.

- Чего тебе? – недовольно отозвалась Зайкина.

- Дай домашку по математике списать! – попросил Михалыч. – Мы вчера про нее совсем позабыли.

- Не дам! – отрезала вредная Зайкина и отвернулась, да так резко, что ее длинная косища взметнулась вверх и едва не хлестнула Вовку по щеке.

- Да-а, Зайкина! – с осуждением протянул Михалыч. – Не выйдет из тебя хорошего друга!

- Это еще почему? – вновь развернулась к друзьям обиженная Лида.

- Слыхала такое выражение: друг познается в беде? – сурово глянул на нее Михалыч. – Так вот – у нас беда, а ты нам помочь не хочешь. Какой же из тебя друг?

- Это что же у вас за беда? – ехидно уточнила Зайкина. – Это то, что вы домашнее задание забыли сделать? Так это – не беда. Это просто вы – лодыри и растяпы! – Она посмотрела на мальчишек снисходительно, словно была взрослой и мудрой, а они – совсем маленькими и несмышлеными. – Наверное, поужинать-то вы вчера не забыли?

- Так про ужин мама напоминает, - оправдался Вовка. – Она меня всегда на ужин и зовет, когда приготовит.

Зайкина презрительно хмыкнула в ответ на Вовкины слова.

- А ты попроси свою маму, чтобы она тебя и уроки делать звала! – И Лида, придав лицу заботливое выражение, изобразила, как, по ее мнению, это будет выглядеть: - Вовочка! Иди скорей домашнее задание выполнять! Я тебе и тетрадочку уже из портфеля достала, и учебничек на нужной странице открыла.

Ух, Зайкина! Если бы Вовке и Михалычу тут же в срочном порядке не пришлось бы самим делать домашнюю работу, они бы ей показали!

А на следующий день Михалыч в школу не пришел. Заболел.

Вовка чувствовал себя неуютно и одиноко за полупустой партой. Тяжело жить, не ощущая рядом надежного плеча друга.

Все уроки Вовка просидел, словно в воду опущенный, только после занятий чуть развеселился, когда с другими ребятами прыгал по сугробам и играл в догонялки на школьном дворе. А потом ребята расхватали свои рюкзаки и разбежались по домам. Только Вовка никуда не убежал. Он стоял перед школьным крыльцом и изумленно озирался по сторонам: рюкзаков-то больше не осталось! Ни одного! А ведь один-то точно должен был остаться! Вовкин!

И что теперь делать? В рюкзаке и тетради, и учебники, и дневник – основной документ школьника, а главное – ключи от квартиры. Вовке без своего рюкзака и домой не попасть.

Вовка пару раз обежал школьный двор, поднялся на крыльцо, спустился, даже заглянул за угол. Нет рюкзака! Как в воду канул. Тогда он опять застыл на месте в слабой надежде, что случится чудо, и рюкзак сам выпрыгнет ему в руки, да еще и крикнет радостно: «А вот и я!» Но случилось совсем другое.

- Чего это ты тут стоишь? – раздался хорошо знакомый ехидный голосок. – К дорожке примерз?

Вовка обернулся и увидел Лиду Зайкину, ведущую на поводке маленькую лохматую собачку.

- Ничего я не примерз! – рассердился он, но потом горестно вздохнул и честно признался: - Понимаешь, рюкзак у меня пропал!

- Как пропал? – удивилась Лида, и Вовка поведал ей свою печальную историю.

- Что же теперь делать?

- Может, твоя собака его найдет? – неуверенно предположил Вовка, и они с Лидой одновременно посмотрели на маленькое лохматое существо, сидевшее у девочкиных ног, а существо недоуменно посмотрело на них.

- Ты что? – Зайкина рассмеялась, но совсем не обидно. – Она же декоративная, а не служебная. Давай, лучше сами подумаем! – Она профессиональным взглядом сыщика обвела школьный двор. – Ты где рюкзак оставил, когда из школы вышел?

Вовка прямо сквозь шапку поскреб затылок.

- Как все. Возле крыльца. А, может, и не возле. – С каждым словом Вовка терял уверенность. - Вроде бы я его на сугроб поставил, – и он указал на огромную снежную гору, образовавшуюся вдоль школьного палисадника после уборки двора.

Умная Зайкина подумала несколько секунд и предположила:

- А вдруг рюкзак на ту сторону скатился!

- Точно! – воскликнул Вовка. – Сейчас я слазаю – посмотрю.

Он вскарабкался на сугроб и тут же заметил свой рюкзак, одиноко пестреющий в заснеженных кустах.

Вовка съехал вниз, вызволил бедолагу из плена и одним рассчитанным движением закинул его на вершину горы, а сам полез следом. Но, добравшись до середины склона, попал в ловушку. Рыхлый снег коварно просел под правой ногой, и она провалилась в сугроб по самое колено.

Вовка дернулся раз, другой, но безуспешно. Получалось прямо как в сказке про репку: «Тянет-потянет, а вытянуть не может!»

Вовка поднатужился, даже обхватил ногу руками, словно канат, и дернул еще раз.

Ура! Свободен!

Вовка помахал в воздухе ногой. На фоне белого снега ярко выделился носок в черно-красную полоску.

Ногу-то он вытянул, а вот сапог остался в сугробе.

Вовка вздохнул с досадой, плюхнулся на колени и засунул руку в дыру.

- Ты чего так долго? – донеслось с другой стороны сугроба.

- Сапог в снегу застрял! – откликнулся Вовка.

- Подожди, я сейчас тоже залезу! – пообещала Лида.

- Лучше не надо! – испуганно закричал Вовка. – Тоже провалишься, еще и тебя откапывать придется. А у меня и так уже пальцы закоченели. – И он вытянул вверх свои посиневшие от холода руки.

- Так ты бы варежки надел! – посоветовала Зайкина.

Вовка смущенно хмыкнул.

- Я, кажется, их дома оставил.

- Возьми тогда мои!

И к Вовке одна за другой прилетели две пушистых ярко-оранжевых варежки.

Когда Вовка пришел домой, там уже была мама.

- Ты чего так долго? – удивленно и встревожено поинтересовалась она, и Вовка честно рассказал ей обо всех своих злоключениях: про то, что Михалыч заболел, и как рюкзак пропал, и как Вовка в сугроб провалился, и как пришлось ему сапог из снега выкапывать голыми руками.

- Бедненький мой Вовка! – мама привлекла сына к себе, ласково провела рукой по светлым мягким волосам.  – Как же ты в одиночку с таким количеством неприятностей справился?

- А я не в одиночку, - возразил Вовка. – Мне друг помогал.

МЕНЬШЕ – БОЛЬШЕ

Вовка и Михалыч пришли в класс самыми первыми, сразу после Светланы Леонидовны.

- Ну-у! – учительница с уважением глянула на мальчишек. - Вы сегодня – ранние пташки. – И добавила: - Готовьтесь к уроку, а пойду в канцелярию загляну.

Только она ушла, появилась Лида Зайкина, устроилась на своем месте, перед Вовкой, обвела класс внимательным взглядом.

- Ой! А почему у нас доска вся в меловых разводах?

- Так это вчера Кубышкин дежурил, - вспомнил Михалыч и хмыкнул насмешливо. – Каков мастер, такова и работа!

- Надо доску как следует вымыть!

Лида призывно глянула на мальчишек.

- А почему это мы должны мыть? – возмутился Вовка. - Кубышкин виноват, пусть он и моет!

Михалыч поддержал друга.

- Тут дело принципа!

Зайкина ничего не сказала, поднялась с места, подошла к доске, взяла губку и выскочила из класса. Она доску уже почти до конца домыла, когда вернулась Светлана Леонидовна.

- Ой, спасибо, Лидуша! – обрадовано воскликнула учительница. – Какая же ты молодец!

Вовка и Михалыч насупились за своей партой. Ведь если бы они послушали Зайкину, если бы сами доску вымыли, учительница сейчас бы их хвалила.

- Подумаешь! – обиженно протянул Вовка. – Только и делов-то – мел вытереть. А я, между прочим, весь класс мог бы перемыть. И не надо мне никаких «спасибо». Я бы так – задаром.

- А я, - вмешался Михалыч, - я бы вообще весь этаж перемыл. И даже окна.

- Окна зимой не моют! – со знанием дела произнес Вовка. – Они сразу заледенеют. Да и холодно.

- Ну, тогда бы я стены помыл, - нашелся Михалыч. – Они тоже грязные.

- Скажи еще – потолок, - рассмеялся Вовка.

- Надо было бы, и потолок бы помыл.

- А я… я бы мог всю школу перемыть. И пол, и стены, и потолок, и двери. И лестницы все, от первого этажа до четвертого. Вот!

- А я, а я… - твердил Михалыч, торопливо перебирая в уме все, что еще можно было бы вымыть, но тут к парте, за которой сидели друзья, подошла Светлана Леонидовна.

- Вот что, мальчики! Пока до урока еще время есть, сбегайте, наберите водички – цветы поливать.

И она поставила на стол две пустые пластиковые бутылки.

- И всего-то! – усмехнулся Вовка. – Разве это работа – за водой сбегать?

- Да мы – в один миг! – поддакнул Михалыч. – Подумаешь – воды принести! Да мы бы и не две бутылки принесли. А сразу десять!

- Пустяки какие – воду налить!

Стоящая возле своего стула Лида Зайкина громко вздохнула и произнесла загадочную фразу:

- Слышен звон, да что толку в нем!

А потом подхватила бутылка и быстро зашагала к дверям.

 

ХОТИТЕ – ВЕРЬТЕ, ХОТИТЕ - НЕТ

Случилось это тридцать первого декабря, вечером. Вовка с Михалычем на «ватрушке» с горки катались, да так увлеклись, что не заметили, как все остальные ребята разошлись, и они вдвоем остались.

- Ну что, домой? – спросил у друга Михалыч.

Вовка согласно кивнул, и они двинулись в сторону дома, через небольшой сквер, где перед каждым новогодним праздником огромную елку ставили.

Как ни странно, но в тот момент в сквере было совершенно безлюдно. Только возле елки девочка стояла. В белой шубке, в белых сапожках, в белой шапочке. Плечи девочки тревожно вздрагивали, лицо она закрывала ладошками.

- Плачет что ли? – недоуменно хмыкнул Михалыч.

- Пойдем – узнаем! – предложил Вовка, и они подошли к девочке.

Та действительно плакала.

- Ты чего? – тронул ее за локоть Михалыч. – Скоро новый год, праздник, а ты тут ревешь!

Девочка убрала от лица ладошки и грустно глянула на мальчишек огромными голубыми глазами. Ну, вылитая Лида Зайкина! И в то же время, вовсе не Зайкина.

- Я потому и реву, что никакого нового года не будет, - чуть слышно прошептала она.

- Как это, не будет? – возмущенно воскликнул Михалыч.

- А вот и не будет! – девочка опять всхлипнула. – Думаете, новый год просто так приходит? Чтобы в наш мир попасть, он должен через волшебные ворота пройти. А ворота на замок заперты. А ключ от замка потерялся! – и слезы вновь покатились по ее щекам.

- Ты-то откуда про это знаешь? – Михалыч с недоверием посмотрел на девочку.

- Я про новый год все знаю! – гордо заявила та. – Я же – Снегурочка.

Точно! Конечно, Снегурочка! Вовка с самого начала что-то похожее подозревал, только точно свои мысли выразить не мог.

- Ну-ка, хватит реветь! – решительно произнес он. – Слезами горю не поможешь! Лучше покажи, где этот ваш ключ потерялся. Мы его вмиг отыщем!

- Правда? – обрадовалась Снегурочка. – Тогда пойдемте быстрее.

Она взяла мальчишек за руки и повлекла их к елке.

Вовка и Михалыч поначалу удивились: зачем хороводы водить, когда каждая минута на счету? Но потом удивились еще больше.

С другой стороны елки не увидели они ни знакомого сквера, ни высотных домов. Вокруг - заснеженный лес, тонкая тропинка петляет между деревьев. Побежали ребята по тропинке и вскоре выбрались из леса.

Смотрят: перед ними гора, в горе – пещера, а из пещеры горячий пар валит, как будто кипят внутри нее тысячи электрических чайников.

- Ух, жарко! – выдохнул Вовка и стер со лба капельки пота. – Неужели волшебные ворота в пещере?

- Это - не пещера, - возразила Снегурочка. – Это – тоннель. Здесь вход, а с другой стороны горы – выход. А ворота дальше.

- Значит, надо внутрь идти? – уточнил Михалыч. – А не сваримся? Да и ты, Снегурочка, от жары не растаешь?

- Я-то не растаю, - заверила его Снегурочка. – Я – волшебная. А вот вы как?

Вовка вспомнил, как они с папой у бабушки в деревне парились в бане, и решительно шагнул вперед.

- Ничего! Переживем! Пар костей не ломит.

И только он это сказал…

Налетел студеный ветер, подхватил мальчишек и Снегурочку, в одно мгновенье пронес сквозь тоннель и бросил прямо в сугроб позади горы.

Выбрались ребята из сугроба и сразу увидели стену высокую, до самого неба, а в ней – ворота узорные. И все бы хорошо, да только оказались между ними и стеной заросли непроходимые. Густо росли кусты колючие, и ветви их тесно-натесно переплелись, разве что в узлы не завязались.

- Здесь и змее не проползти, - расстроился Вовка. – А нам тем более не пройти. Разве, что проход прорубить. Да у нас топора нет.

- А вон топор! – вскинул руку Михалыч, и правда, в один из кривых стволов был воткнут нужный ребятам инструмент. - Наверное, лесорубы забыли.

Михалыч вытянул топор из дерева, взвесил в руке. Тяжело.

- До весны ведь не управимся! – оглядывая заросли, безнадежно протянул Вовка.

- Была – не была! – Михалыч размахнулся. – Глаза боятся, а руки делают.

И только он это сказал…

Заросли ожили, ветки расплелись, кусты расступились, освобождая дорогу. Пробежали ребята по получившемуся проходу и оказались на большой поляне перед волшебными воротами. Кроме них на поляне - еще куча народу, и все в одинаковой одежде.

- Это кто? – мальчишки вопросительно посмотрели на Снегурочку.

- Это – тридцать три молодца, одинаковы с лица, - объяснила та. – Они волшебные ворота охраняют.

- Охраняют? – переспросил Вовка.

Молодцы бегали по поляне, кричали друг на друга, размахивали руками, а их оружие валялось в снегу.

- Ну и порядочки у вас! – покачал головой Михалыч да как рявкнул во все горло, словно учитель физкультуры на уроке. – В одну шеренгу становись!

Молодцы на мгновенье замерли, кто где был, а потом по-военному быстро выстроились в одну шеренгу.

- Что тут у вас происходит? – строгий взгляд Михалыча заскользил по ряду одинаковых лиц.

- Ключ от волшебных ворот пропал, - доложил первый молодец.

- Все время тут висел, - добавил второй и указал на гвоздик, торчащий в стене слева от ворот.

- А недавно хватились, нет его! – сообщил третий.

- Может, он в снег упал? – догадался Вовка.

- Никак нет! – возразил четвертый молодец, а пятый продолжил: - Весь снег перекопали, а ключа не нашли.

- Скорее всего, стащил кто-то, - предположил шестой.

- Кто мог стащить? – возмутился седьмой. – Кроме нас здесь никого не было!

- Значит, кто-то из нас и стащил, - заключил восьмой, а за ним и девятый открыл было рот, собираясь вставить словечко.

- Все! Хватит! – не выдержал Вовка. – Сейчас разберемся. Найдем виноватого. Недаром ведь говорят: на воре и шапка горит.

И только он это сказал…

Один из молодцов испуганно вскрикнул, содрал с головы шапку и швырнул ее в снег. А из шапки выпал ключ, серебряный, резной, прозрачными камушками украшенный.

Тут все одновременно сурово глянули на воришку, и Вовка, и Михалыч, и Снегурочка, и остальные тридцать два молодца, так что тот чуть от стыда не сгорел. Покраснел, словно помидор, глаза опустил.

- Как же ты? – подступил к нему Михалыч.

- Да я просто посмотреть взял, - виновато забормотал молодец. – Уж больно он красивый. А на место повесить забыл.

- Ну а потом-то почему молчал? – не унимался Михалыч.

- Боялся - ругать будут.

- Ох, ты, горе луковое!

Михалыч наклонился и подобрал ключ.

- Тоже мне, охраннички! – с осуждением воскликнул Вовка. – Вам бы сюда дядю Петю из нашей школы, вот тогда бы порядок был.

- Держи! – Михалыч положил ключ Снегурочке на ладонь.

И только он это сделал…

Опять налетел студеный ветер, взметнул снег, и исчезли в серебряном вихре и Снегурочка, и тридцать три молодца, и стена с волшебными воротами. А когда сверкающая пыль осела, с изумлением обнаружили мальчишки, что стоят посреди своего двора, как раз перед собственным домом.

Хотите - верьте, хотите – нет, а только Вовка и Михалыч клялись, что все оно так и произошло.

 

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению "Мы - Дети книги!"

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор МТО ДА

В ВАШИХ РУКАХ ВСЁ - ОТ РАЗВИТИЯ САЙТА ДО НОВЫХ КНИГ

Информация для истинных почитателей детской литературы

Комментарии (0)

Здесь ещё нет оставленных комментариев.

Оставьте Ваш комментарий

Добавление комментария от гостя. Зарегистрируйтесь или войдите в свой аккаунт.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением