Виктория Топоногова родилась в Москве 10.09.1971 г.

Образование: Литинститут им. А.М. Горького; МГГУ им. М.А. Шолохова.

Автор 10-и книг и множества публикаций в периодических изданиях.

Является лауреатом и дипломантом различных литературных конкурсов, в том числе международных.

Стала победителем проекта-конкурса «Книга года: выбирают дети-2013» с книгой «Тайна Перелётных деревьев» (издательство «Речь»).

Повесть «Семнадцать дней под небом» вошла в лонг-лист Международной детской литературной премии им. В.П. Крапивина и в лонг-лист Всероссийского конкурса «Книгуру» в 2017 году.

Пьеса «Просто соседи» вошла в шорт-лист Конкурса современной драматургии им. В.С.Розова "В поисках нового героя", проводимого РАМТ в 2013 г.

Пьеса "Дети Переправиных" стала финалистом Конкурса на создание драматургического произведения в остросатирическом жанре, организованном Московским академическим театром Сатиры в 2015 г. 

Работает в художественной школе г. Балашихи педагогом дополнительного образования, преподаёт рисунок, живопись, композицию, декоративно-прикладное искусство, лепку, керамику.

В нашем объединении является редактором по поэзии.

12P1070804 

 

Из интервью с Викторией


  1. 1. Во сколько лет вы научились читать и помните ли свои любимые книги?

Читать начала рано, в пять или шесть лет. Поэтому в школе было поначалу очень скучно ждать, когда же они алфавит, наконец, пройдут. Одна из первых книг – полное собрание сочинений Александра Пушкина в одном томе. Тонкая бумага, текст в два столбца, иллюстрации – по четыре на одной странице. Дореволюционное (1900 года) издание, с ятями, оно и сейчас хранится в нашей семье. Бабушка читала мне оттуда сказки, а потом мы пытались нарисовать к ним иллюстрации.


  1. 2. Была ли у вас любимая игрушка?

Да. Буратино с полумягкими руками и ногами. Играли мы с ним в основном в акробатику, так как он мог замечательно кувыркаться.


  1. 3. Чего вы боялись в детстве?

Школьных двоек и родителей, узнавших про эти самые двойки.


  1. 4. Кем мечтали стать?

Космонавтом, конечно. Потом поняла, что не получится. Чуть не поступила в Речной техникум. В итоге поступила в Самолётостроительный. А писать стихи и рисовать – это не мечта, это всегда со мной было.


  1. 5. В какой день из детства вы хотели бы вернуться, чтобы пережить его заново?

А смысл? У меня и сейчас хватает счастливых дней.


  1. 6. Был ли книжный герой, на которого хотели походить?

Чтобы вот прямо хотелось походить – не было таких. А любимые герои были. Например, Маугли и Бременские музыканты. У меня были пластинки с этими сказками, я их ставила на проигрыватель и слушала с огромным удовольствием.


  1. 7. Расскажите, пожалуйста, самый смешной случай из детства.

Многие забавные случаи из детства описаны мной в повести «На крылышках шмелей». Там и про то, как мы коров пасли, и как шмелей ловили, и как по деревьям лазили, и как в луже рыбу обнаружили… много всего.


  1. 8. Какой подарок вам больше всего запомнился?

Лет в шестнадцать мне подарили наручные часы. Это было правда потрясающе. А на восемнадцать купили первый в жизни зонт. Сейчас это, наверное, кажется странным. А нематериальные подарки я дарила себе сама. Например, занялась фехтованием, это многое мне дало. Потом записалась в туристический кружок и резко повернула свою жизнь в очень интересное русло. Я собственно, до сих пор лучшие подарки делаю себе сама.


  1. 9. Ваша самая большая мечта в детстве. И мечта сейчас.

  Детских уже особенно не помню. А сейчас мечта – совершить кругосветное путешествие. Может быть, это с детства и осталось.

Обобщая: все мы родом из детства, это так. Но вот кто-то «благодаря», а кто-то «вопреки». В этом месте линии расходятся, правило обрастает исключениями и  энтропия нарастает. Как-то так.

Я бы не хотела возвращаться в своё детство. Нет, оно не было каким-то очень тяжёлым: у моих родителей в военные и послевоенные годы детство было куда тяжелее, так что грех жаловаться. Но для меня детство – это то, что прошло, и слава богу. Я благодарна всем, кто помогал, я благодарна всем, кто мешал (и тем самым тоже помогал). Но довольно о прошлом.

Почему в интервью никогда не спрашивают, а не хотели бы вы вернуться в свои двадцать, а вот сразу в детство надо, то есть туда, где ещё ничего не понимаешь, все тебя пытаются как-то переделать и перестроить, а главное, ты бесправен, бессилен  и не можешь ничего изменить. Нет, в двадцать я тоже не хочу вернуться. Скажем так, мои замечательные двадцать пять со мной внутренне всегда (и плевали они с зелёной ёлки на всякие паспортные данные и, – о ужас!, – зеркало). Периодически мои двадцать пять уступают место безбашенным пятнадцати, удивляя даже меня. Это чудесное время, когда можно позволить себе практически всё. И даже мечтать о кругосветном путешествии.

Но я очень люблю свой настоящий возраст, когда многие ошибки уже сделаны и осмыслены, когда знаешь, на какие грабли уже – ни ногой. И поэтому – всё лучшее впереди! Я счастливый человек здесь и сейчас.

Да, что касается детских стихов. Дело в том, что они не совсем детские. Они часто обращены к тому внутреннему ребёнку, который жив во взрослом. Мой внутренний ребёнок пишет их. Не детство, которое прошло, а живой, настоящий чудесный  человечек, способный увидеть чудо в самом обыденном. Тот самый, которому в детстве приходилось порой не очень весело. И поэтому многие мои стихи кажутся детскими. И дети, кстати, отлично их воспринимают. Современные дети – они замечательные! Их внутренний ребёнок уже всё понимает.

Подготовила Марина Тараненко

 

12я в винограде

 

В стихах Виктории много игры, света и тепла. Читайте и радуйте своего внутреннего ребёнка!

 

ИГРА В СЛОВА

 «Давай с тобой играть в слова! –

Мне папа предложил, –

Но ты позавтракай сперва,

Косички завяжи…»

Вдруг телефон задребезжал,

И бросив: «Ну, опять!»,

Куда-то папа убежал,

А ведь хотел – играть…

Воскресный день. Шумит листва

В аллее над рекой.

И как это – играть в слова?

Ведь их не взять рукой!

Косички им не заплести,

И спать не уложить…

И за верёвочку везти

Не выйдет… Как же быть?

А может быть, низать слова,

Как бусинки, скажи?

А может, складывать слова,

Как домик, в этажи?

Вернулся папа. Дочка спит

С тетрадкой под рукой.

В тетрадке – первые стихи

Волшебною строкой…

 

 

УЛИТКИНЫ ИМЕНИНЫ

В эту среду я улитку

Встретил в парке невзначай…

И она меня с улыбкой

Зазвала к себе на чай.

У улитки чудный домик:

Кухня есть и коридор.

На столе – Шекспира томик,

За диванчиком – ковёр…

Занавесочка в прихожей,

На окошечках – герань.

На чердак подняться можно:

В доме – лесенка-спираль.

Мятный чай, пирог томатный, –

Вот такой улиткин стол.

И неспешно, и приятно

Разговор меж нами шёл.

«Ах, – улитка обронила, –

У меня семьсот детей!

Но встречаю именины

Отчего-то без гостей.

Всё прийти ко мне не могут,

Ведь у каждого – свой дом.

Хорошо, хоть вы немного

Посидели за столом».

«Именины? Это мило! –

Удивлённо говорю, –

Разрешите, в именины

Я… часы вам подарю!»

А она в ответ смеётся:

«Дорог мне подарок ваш,

Но достраивать придётся

Для него ещё этаж!

Домик мал, и я порядок

Каждым утром навожу,

А потом уже меж грядок

На прогулку выхожу.

Если б домик вы таскали

За плечами каждый день,

Вы бы тоже выметали, –

Что соринку? Даже тень!»

И теперь улитку эту

Вы легко найдёте сами:

Ведь она несёт по свету

Домик-башенку с часами!

 

ТРИ СЕЛЁДКИ

Три селёдки спорили,

Плыть в какую сторону.

Выясняли много дней,

Кто из них троих главней.

И попали в сети

Три селёдки эти.

Нынче в бочке три селёдки

Делят место посерёдке.

 

 

СОВЯТА

Будят маленьких совят,

А совята крепко спят.

Одевают их… Сопят,

Но при этом сладко спят.

Кормят их… Они едят,

Но, опять же, крепко спят.

В школу медленно идут,

Потому что спят и тут.

Даже что-то говорят…

Невпопад. Они же спят!

И, не открывая глаз,

Покидают школьный класс.

Только наступает ночь –

Сон с совят слетает прочь.

Сразу тянет их играть,

Кувыркаться, хохотать!

Не хотят идти в кровать,

Будут по лесу летать!

Спрашивает их отец:

«Сколько можно, наконец?!

Без учёбы как прожить?

Ночью звёзды сторожить?»

Смотрит мама на совят…

А совята крепко спят.

 12совята

 

 

ОДУВАНЧИКИ

На грани света и земли,

На диком пустыре,

Земные солнышки цвели

На радость детворе.

И выбегала ребятня

Весёлою толпой

В сиянье доброго огня

Над самою травой.

И расцветал их звонкий смех

До синей высоты,

И прыгали в глазах у всех

Весенние цветы.

У взрослых – странные дела,

И спорить – не резон.

Полянка наша обрела

Название «газон».

И вышел добрый человек

С косилкою во двор,

И от забот его поблек

Наш солнечный ковёр.

Смотрели грустно малыши

На эту суету,

Как люди с помощью машин

Губили красоту.

С детьми пойдём мы рисовать.

И в нашей мастерской

Земные солнышки опять

Зажгутся над травой.

Потом весна их превратит

В пушистые шары,

И смех их светлый полетит

Во все, во все миры!

 12одуванчики

 

 

БОЖЬИ КОРОВКИ

У нас живут на кухне  божии коровки,

И божьи лошади, и божии слоны…

Они слетелись из неведомой страны,

Они едят так мало хлеба и морковки.

Они умеют кувыркаться и летать,

У них на спинках переливчатые крылья.

Но разглядеть их очень трудно без усилья,

Ну а с усилием – и вовсе не видать…

Они слетаются на самый слабый свет

И затевают сразу чудное веселье.

Я подарю тебе одну на новоселье…

Конечно, если ей понравится буфет.

Я знаю точно, что подружитесь вы с ней,

Напьётесь чаю и играть пойдёте в прятки.

Я подарю тебе и божию лошадку,

И божьих слоников, чтоб было веселей.

На самом деле им ведь многого не надо, –

Ну разве только тихой музыки и слов,

Простой уютности домашних вечеров,

И чтобы ты всегда была им рада.

 

 

РЫБЬЯ БЕСЕДА

Две рыбки друг дружку в пруду повстречали

И долго за чаем душевно… молчали.

Одна промолчала, какие печали

На этой неделе её удручали.

Другая молчала,  что лето промчало,

И осень роняет листву у причала…

О чём-то немного ещё помолчали,

Пока их тихонечко волны качали…

Чудесно молчать, коль тебя привечают,

Не перебивают и не поучают,

А чашечку чаю на кухне вручают.

Подобные встречи порой выручают…

И сам не поймёшь, от чего полегчало…

Наверное, просто волнами качало.

И капли дождя по кувшинкам стучали…

И ветер поверхность пруда измочалил…

Впустую сидел рыболов на причале…

Две рыбки за чаем тихонько молчали.

Когда собеседник любовь излучает,

 Слова не нужны, только что-нибудь к чаю.

 

 

 ПРО  ГИППОПОТАМОВ

Жил да был один большой Гиппопотам

Где-то там.

Жил да был один большой Гиппопотут

Где-то тут.

Переписывались через Интернет.

Разве нет?

Высылали фотографии конфет

И котлет.

Написал Гиппопотут Гиппопотаму:

«Я один совсем. Такая, видишь, драма…»

Написал Гиппопотам Гиппопотуту:

«Приезжай!» И даже карту дал с маршрутом.

И дружок собрался ровно за минуту,

И теперь у нас тут нет Гиппопотута.

Где-то там, под шелест дикого банана,

Ходят-бродят сразу лва гиппопотама

 

  

ИГРУШЕВЫЙ МИШКА

Жил на белом свете мишка плюшевый, –

Добрый, неупрямистый, – игрушевый!

Грушево-вареньевый немножечко:

Маша так его кормила с ложечки.

Мишка стал от этого чумазливый,

При гостях стыдливо-непоказливый…

И решила Маша, что купание

Очень важно в мишковоспитании.

От купанья Мишка стал промокливым,

Растрепованным и непросохливым…

И над ванной долго на прищепочке

Сох он вместе с маечкой и кепочкой.

И теперь наш Миша – словно новенький!

Приодетенький и причесовенький!

Он варенье кушать не пытается, –

Миша нынче сушками питается!

 

 

МЕРЛИНАДНАЯ ЧИХЛА

Ребристые хряси гуляют по крыше,

Шерстистые клюси бормочут в ночи.

Куржутная крынча сказала, что слышит,

О чём мерлинадная чихла молчит.

В постели лежу неподвижно и тихо,

Но знаю, что чихла глядит со стола.

А мама сказала, – я просто трусиха…

И свет погасила, и в кухню ушла.

Последняя хряся на крыше затихла,

И клюси устали уже бормотать.

И только одна мерлинадная чихла

Дрожит и не может от ужаса спать.

Не надо бояться, и плакать не надо!

Я чихлу к себе под подушку возьму.

Куржутная крынча не влезет из сада,

И хряси теперь не страшны никому.

 

 

ИГРАЕМ С ТОБОЙ В ГОРОДА

Играем с тобой в города,

Где не были мы никогда:

Ванкувер… Рабат… Теберда…

Названия эти, как сон,

В ушах увлекательный звон –

Шанхай… Йокогама… Афон…

В палате мы двое не спим,

Над миром бескрайним парим…

Можайск… Кирибати… Илим…

Играем почти что в бреду,

Забыв про болезнь и беду.

Атланта… Амурск… Котманду…

В больнице нас словно бы нет:

Мы там, где над морем рассвет.

Кале… Ереван… Назарет…

Горят фонари до утра,

Уводит от боли игра.

Актюбинск… Камау… Угра…

Ты только не спи, не молчи,

Не вырони к миру ключи.

Рейкьявик… Кулу… Урумчи…

Когда-нибудь, пусть не сейчас,

Весь мир распахнётся для нас –

Сура… Абаза… Арзамас…

 

 

СТАРЫЙ КЛОУН

Старый клоун в старом цирке

Много лет смешил детей.

На ходулях шёл, как циркуль

С чемоданчиком затей.

Сотни раз нелепо падал,

Спотыкаясь на ковре,

А потом притворно плакал

На потеху детворе.

Но однажды в воскресенье,

В день восторженно-весенний,

Средь всеобщего веселья

Он споткнулся, как всегда...

И вдруг маленькая девочка подошла к нему и сказала:

“Вам, наверное, больно?..”

Замер зал, как заколдован...

Смолк оркестр. Все глядели,

Как смешной  и старый клоун

Вдруг заплакал в самом деле...

И ушёл, не глядя в зал,

Словно сам не помнил, кто он...

Слишком долго старый клоун

Эту девочку искал.

 

 

ЕЛАНЬЯ

А ёлка росла у забора.

Её ещё дед заприметил:

Колючий зелёный заморыш,

Не выше, чем маленький Петя.

И дед ей придумал названье,

(Ведь мало ли ёлок на свете?),

И ёлочка стала Еланьей,

И выросла выше, чем Петя.

С тех пор Новый Год без Еланьи

Не мыслили. Как же иначе?

Её наряжали заранее,

Подарки под ветками пряча.

Дружил с нею Петя и летом,

(Под лапами – царство из хвои),

Рассказывал ёлке секреты…

А деда – не стало весною…

Еланья стояла, молчала,

Вздыхала зелёной макушкой,

И, вроде бы, тоже скучала

И плакала серой кукушкой.

В тот год Петя наш простудился

В конце декабря, вот обидно!

И, видимо, проговорился,

Что жаль, мол, Еланьи не видно…

И прямо под праздничный ужин –

В гирляндах, игрушках и свечках, –

Принёс её папа со стужи,

Поставил на кухне, где печка.

А Петя вдруг горько заплакал…

И праздник хрустальный разбился…

Снег таял на лапах и капал,

И в лужах глубоких копился.

Когда же затихли все звуки

И месяц завис над трубою

Пришёл Дед Мороз с бородою

И в дедовом старом тулупе.

Спросил: «Ну, какое желанье

Петянь, у тебя на примете?»

«Чтоб только живая Еланья

Росла…» – отвечал ему Петя.

«Рубить – не растить! – замечает

Ему Дед волшебный в ответ,

Седой бородою качает, –

Возьми-ка покуда конфет…»

…..

А летом, порою весёлой,

Пошёл Петя мимо пенёчка,

И видит – макушкой зелёной

Кивает Еланьина дочка.

 

 

КОШАЧЬЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Наш певчий кот не знает нот,

И всё ж по вечерам

Он колыбельную поёт

Себе, тебе и нам.

Одну лишь песню помнит он,

Зато она, поверь,

В волшебный мир, в кошачий сон

Приоткрывает дверь.

Припев:

Луна, как плошка молока,

Сладка и далека.

Мур-мяу-р-мур,

Мур-мяу-р-мур,

Пусть будет ночь легка.

Залитый лунным молоком,

В ночи плывёт наш дом…

Мур-мяу-р-мур,

Мур-мяу-р-мур,

Мурлычем мы с котом.

И к нам заглядывают сны

О дальних берегах

Бисквитно-сливочной страны

В зефирных облаках.

Мы спим, а нас с тобой несёт

На лодочке зрачка

Туда, где бродит лунный кот

У плошки молока.

 

Припев:

Луна, как плошка молока,

Сладка и далека.

Мур-мяу-р-мур,

Мур-мяу-р-мур,

Пусть будет ночь легка.

Залитый лунным молоком,

В ночи плывёт наш дом…

Мур-мяу-р-мур,

Мур-мяу-р-мур,

Мурлычем мы с котом.

12кот

 Рисунки автора 

 Личный сайт: toponogova.ru

 

Поделившись с друзьями, вы помогаете нашему движению
Прочитано 517 раз

Последнее от Татьяна Шипошина. * Главный литературный редактор ТО ДАР. Председатель ТО ДАР